«Если», 2012 № 11
Хорошо известный нашим читателям «доктор для чужаков» готов взяться за лечение нового пациента. Но на этот раз ему предстоит решить задачу поистине вселенского масштаба.
Неужели даже та, которая готовится в недрах ВПК?
Следить за этой схваткой можно только при условии немалой технической подготовки. И знание физики тоже не помешает.
Ну, вот теперь зашла речь о правах киберграждан. А нам бы свои отстоять…
Встроить японское Средневековье с их системой ценностей в негуманоидную цивилизацию — нелегкая затея даже для писателя-фантаста.
Одни результаты эволюции очевидны, другие же скрыты слишком глубоко.
А как вы справитесь с успехом, не имеющим ничего общего с тем, что вы там себе навоображали?
Разумные небесные тела мы встречали не раз, но ни одно из них не было альтруистом.
Или так: «И даже пробуют ходить на головах: антиребята, антимамы, антипапы».
Режиссер совершил кругосветное путешествие, чтобы вернуться туда, где всё знает и где никогда не бывал.
Ирландский способ борьбы с инопланетными монстрами…
Детское по звучанию словечко «фанфики» в русский язык пришло сравнительно недавно. Однако сейчас оно означает вполне взрослые забавы.
Придумав однажды удивительный мегаполис Нью-Кробюзон, этот писатель продолжает творить городскую мифологию. Правда, теперь в декорациях обычного Лондона. Впрочем, обычного ли?
Литературный пейзаж по-прежнему не слишком радует глаз. Но кое-что обнаружить все-таки можно.
«А если слон и вдруг на кита налезет, кто кого сборет?» Отечественные фантасты против электронных пиратов.
А дюпрасс — это уже на двоих. И кто знает, что лучше.
У них разные биографии, но общее дело: раскрывать тайны Страны Фантазии.
Фантастика № 11 (237)
Если
Проза
Марк Ниманн-Росс
Техника по-человечески
Как много в этой жизни мы считаем само собой разумеющимся…
А между тем противоположностью любви является отнюдь не ненависть, а безразличие.
Июнь 2114
После восьмидесяти одного года семейного счастья Тиффани Стотт радовалась избавлению от Уолтера. В тридцать лет он был совершенно очаровательным, но после того как они поженились, Уолтер начал изводить ее бесконечными придирками по каждому, даже малейшему поводу. Вероятно, ошибок и промахов у нее действительно было немало, но всему же есть предел.
Уолтер работал главным инженером проекта, что указывало на правильный выбор карьеры. Его склонность к обоснованным повторяющимся действиям была профессиональным достоинством, а не болезненным отклонением психики. Продвижение по службе зависело от быстрой реакции на незапланированные события и способности предотвращать их в будущем.
Но в обычной жизни Уолтер с трудом сдерживал свои командирские замашки, и это отражалось на семье, друзьях, а главным образом на Тиффани.
Придирчивость Уолтера заметно возросла после выхода на пенсию, когда потребность командовать наложилась на избыток свободного времени. К числу прочих раздражающих Тиффани привычек добавилась его тяга постоянно мудрить с программами домашнего компьютера.
— Уолтер! — выходила из себя Тиффани. — Будь добр, хоть на полчаса оставь электричество в покое. Мне надоело без конца размахивать руками и каждые пять минут включать свет.
Уолтер довольно легко уступал, но тут же отыскивал новый способ достать жену еще сильнее. Завывание робота-пылесоса в ее комнате во время телеконференции членов книжного клуба способно вывести из терпения даже ангела.
— Разве нельзя перенести уборку на другое время? — возмущалась Тиффани. Она была не в силах сдержать раздражение, хотя и понимала, что ее вспышка способна привести к еще одной нудной, пересыпанной техническими подробностями дискуссии.
Свой сто одиннадцатый день рождения Тиффани встречала уже вдовой — если не с радостью, то, во всяком случае, в предвкушении долгих безоблачных лет абсолютной свободы, какую может позволить себе только незамужняя женщина.
Развитие медицины позволило победить почти все старческие болезни, даже остеопороз. И только человеческий мозг по-прежнему оставался весьма ненадежным управляющим устройством. Искаженные сигналы, накладываясь друг на друга, со временем порождали значительное количество ошибок, способных оказывать негативное воздействие на работу мозга в целом.
У Тиффани Стотт развивалась болезнь Альцгеймера, хотя по ней это не было заметно. А тут еще виртуальный Уолтер, старый дурак, заявился с утра пораньше! Он, конечно, будет только рад покомандовать, указывая ей, куда идти и что делать. Правда, она пока не давала ему такой возможности, но стоило ей только подумать о его чертовых начальственных замашках, как у нее тотчас подскакивало давление, хотя она и научилась его регулировать.
— Итак, миссис Стотт, давайте потолкуем о возможных вариантах… — Терапевт-геронтолог пансионата для престарелых консультировал Тиффани в свойственной ему профессиональной, но непринужденной манере. — У вас, к сожалению, болезнь Альцгеймера. Изменить мы это не в состоянии, но можем лечить симптомы. У вас довольно ранняя стадия, и мы можем подобрать медикаментозную терапию, чтобы восполнить недостаток необходимых организму элементов.
Врач постучал пальцами по планшету, вытянул шею и, покрутив головой, снова забарабанил пальцами.
Как раз в эту минуту Уолтер начал бесконечную череду своих бессмысленных вопросов. «Обойдусь без твоего руководства», — подумала Тиффани, обращаясь к Уолтеру, который, как представлялось ее сбоившему мозгу, парил в воздухе прямо посреди кабинета.
Доктор снова выбил пальцами дробь и строго посмотрел на Тиффани.
— В общем, я назначил вам новую добавку. Это средство дает побочные эффекты, поэтому лучше принимать его в капсулах, а не добавлять в пищу. Так мы сможем точно отрегулировать дозу, прежде чем начнем долгосрочное лечение.
— Спасибо, доктор. — Тиффани встала и направилась к двери, намереваясь сбежать еще до того, как разговор перейдет на внуков и прочие посторонние темы. Терапевт казался ей излишне словоохотливым и был не прочь поболтать о вещах, которые его совершенно не касались.
— И еще одно… — сказал он ей вдогонку.
«Что еще, черт бы тебя побрал?..»
— Я попросил, чтобы каждый раз, когда вам захочется выйти из здания, вас сопровождала кобылка. Это только временная мера: действие лекарственных средств иногда бывает непредсказуемым, и это может сбить вас с толку. Когда у нас появится внятная история болезни, мы от этого, разумеется, откажемся, а пока — поверьте мне на слово — для вас будет только лучше.