— Значит, поэтому я боюсь воды.

— О нет, не поэтому, — сказала Леди Смерть. — В общем-то, все Зоря не любят воду. Мы воздушные создания. Воздух наш элемент. У нас крылья, а не плавники. Пепел на ветру нам нравится больше, чем пена на морском песке. В воде правят другие силы. Это элемент Тандрай. Они настолько чужды нам, что мы даже не понимаем их язык. У них совсем другие формы угасания жизни, не смерть в нашем понимании этого слова. Вода, их элемент, олицетворяет жизнь. Мы можем использовать ее, чтобы унестись прочь, но такие существа как Тандрай ненавидят нас, а мы их. Иногда мы ведем с ними войну – за города, области, господство. Это единственные битвы, которые я довожу до конца ради нас. Так было с испокон веков и так будет и в дальнейшем. Нет, твоя человеческая жизнь тогда окончательно угасла, так же как и воспоминания об этом. Я превратила тебя в нечто другое, в тебе осталась лишь искра жизни. И я придала ей форму, которая бы понравилась людям.

Она понизила голос.

— Если бы вы действительно вспомнили, что были людьми, тем самым вы бы просто пытались бы стать тем, кем были.

— Только девушки и женщины могут таким способом стать Зорей? А что... с Анжеем? Он не приносит смерть?

Леди Мар покачала головой.

— У мужских Зоря другие задачи. Они мое связующее звено с людьми. Они сделаны из ветра, и сами нашли искру жизни. Они связаны с нами, могут выследить любую Зоря, которая позволяет себя найти. Они единственные, кто способны укрыть другую Зоря крылатым плащом и перенести ее в любое другое место. Иногда случается, что Зоря не сразу находит дорогу назад. Тогда она зовет поисковика. Кроме того, это поисковики приносят ко мне каждую вновь пробудившуюся Зоря.

— Но каждый раз, когда одна Зоря пробуждается, другая умирает, — сказала Саммер. — А кто... посылает нам эту смерть?

Леди Мар сделала шаг назад и посмотрела на свою руку, торчащие из под прозрачной кожи кости. Затем обвела взглядом местность. Вдалеке по-прежнему поднимался дым.

— Мы просто угасаем, как искры в воде, — сказала она глухим голосом. — Мы перестаем существовать. А последнее, что мы чувствуем — одиночество.

— А люди? Что происходит с ними? Я имею в виду... после нашего поцелуя?

Леди Мар пожала плечами, что, в общем-то, было человеческим жестом.

— Кто знает? Говорят, у них есть души.

— А у нас нет?

В атмосфере почувствовалось незначительное изменение. Вибрация подавляемого гнева. Леди Мар скрестила руки и уставилась на нее, как будто ее терпение вышло.

— Может, ты знаешь ответ на это, Тьямад! Ты же стремилась к человеческому бытию. Носительницы смерти должны быть похожи на людей, но никогда не должны желать стать человеком. Они никогда не должны распоряжаться жизнью и смертью. Вы в этом мире для того, чтобы чтить жизнь смертных и завершать ее. А не для того, чтобы влюбляться и давать себя обманывать.

Саммер не могла сдержать выступившие на глаза слезы. Странно, но обе ее личности в этот момент буквально разрывали ее. С одной стороны Зоря, которая не хотела ничего, кроме как принадлежать Леди Мар и другим Зоря. И которая снова почувствовала себя такой виноватой, что, казалось, ее сердце горело от боли. И другая личность, девушка, слишком хорошо помнившая поцелуй и не желавшая ничего, кроме как убежать прочь из этой комнаты.

— Это... еще один трибунал? — наконец сказала она. — Вы же простили меня!

— Только поэтому ты еще существуешь,— грубо ответила она. — Мне не нравится, когда мои Зоря влюбляются как человеческие женщины. Я заглянула в твои воспоминания. Ты вся горела от любви.

Женщина смерть стала казаться больше. Такой высокой, что перекрывала землю и море. У Саммер болели пальцы, так сильно она сплела их. Еще никогда она не ощущала себя такой маленькой и беззащитной. Леди Мар раскусила ее. «Но этого не может быть. Она не может этого знать». Одновременно голос Зоря предупредил ее: «Ты обманываешь Леди Мар! Повелительницу над всем, что ты из себя представляешь!» Саммер отчаянно искала ответ, что-нибудь чтобы отвлечь ее, но невидимая рука, казалось, сдавила ей горло.

— Ты должна найти его, — настойчиво сказала Леди Мар. — Поверь мне, я бы хотела, чтобы кто-то другой из нас мог взять на себя это задание. Но он позвал тебя, произнес твое имя, поэтому только ты можешь быть смертью Индиго. Кроме того, ты единственная, кто может его узнать.

— В моих воспоминаниях его лицо просто белое пятно, — прошептала она. По крайней мере, это не было ложью.

Леди Мар сухо засмеялась.

— Конечно. Ты намеренно стерла из памяти его лицо, чтобы никто из нас не мог найти его, заглянув в твои сны. Что в прямом смысле слова было напрасным трудом, потому что даже, если бы я знала, кто он, я бы не смогла убить его. Самое большее на что я была бы способна, это надоумить одного из Лордов до тех пор пытать и заставлять его страдать, пока он не проклянет свое бессмертие и не позовет свою Зоря.

Ее голос стал тихим и опасным.

— Поверь мне, я бы это сделала. Но дать ему смерть можешь только ты. Ты узнаешь его.

Саммер учила, что Зоря не мерзнет, но, тем не менее, все ее тело онемело от холода. Она не могла воспрепятствовать тому, чтобы увидеть перед собой Любимого. «Она посмотрит тебе в глаза и найдет его... «

Но Леди отвернулась и уставилась на местность.

— Ты все еще слишком человечна, Тьямад. Но это пройдет. Мои труппы еще какое-то время смогут сдерживать труппы лорда Теремеса. Я могу дать тебе время. Но не много.