Самюэл пересек улицу и вошел в участок шерифа. Помощник широко открыл глаза от неожиданного визита.

– - Где Каттерман?
– - сердито спросил грабитель.

Лукас, хотя и хотел скрыться из города, спрятался на узкой аллее, где увидел идущего второго помощника. Тихо, не шелохнувшись, он наблюдал, как полицейский вошел в офис. Зная, что теперь помощников двое, он испугался самого худшего. Два выстрела из ружья оправдали его страх.

"Глупый малец, -- подумал он. – - У него нет шансов выбраться".

Внезапно Самюэл выскочил из здания с ружьем в руке. Один окровавленный помощник, шатаясь, шел за ним, но спустя минуту упал на улице. Звуки выстрелов разбудили шерифа и заставили выйти из дома прямо навстречу Лукасу Трандл, который бежал в противоположном от брата направлении.

– - Вот и все!
– - произнес Отис, как только, ударив по голове рукояткой пистолета грабителя, свалил Лукаса.
– - Смотрите-ка, кто у нас здесь!

Шериф перетащил преступника на другую сторону улицы, где запер в тюремной камере участка. Затем он осмотрел помощников, оба были мертвы.

– - Похоже, что на этот раз вы с братом здорово влипли.

– - Это не я, -- сообщил Лукас, вытирая рукавом рубашки кровь с виска.
– - Это все брат, он застрелил помощников. Самюэл пришел за тобой, так как хотел отомстить за смерть жены. Я не имею никакого отношения к убийству этих людей, у меня нет даже оружия.

– - Это правда, но не имеет значения. Ты разыскиваешься за ограбление двух банков. Но, -- хитро произнес Отис, -- судью можно убедить отправить тебя в тюрьму, а не на виселицу, если согласишься сотрудничать.

– - Что нужно делать?

– - Это вопрос времени, прежде чем мы найдем твоего брата. Когда это случится, нам понадобятся от тебя обвинительные показания.

– - Зачем мне это? Если я стану молчать, то не получите против него никаких доказательств, а если явлюсь в суд и заявлю, что Самюэл убил помощников, мальца уж точно повесят.

– - Смотри сам: или он, или ты. Говоришь -- значит, он, держишь язык за зубами -- значит, ты.

* * *

Лукас Трандл, огласившись свидетельствовать против брата, был переведен в здание окружного суда.

– - Не думай, что так просто отделаешься, -- предупредил Отис, когда охранник запирал камеру.
– - Срока исковой давности за убийство нет. Вас приговорят к смертной казни обоих, если ничего не будешь говорить против Самюэля.

После ухода шерифа Лукас лег на подстилку. Впервые в своей жизни он пожалел, что не был набожным человеком. Если было иначе, то он встал бы на колени и обратился к Богу, чтобы полицейские никогда не нашли Самюэля, и тем самым он никогда не предал брата.

Через два часа Лукас наконец заснул. Его разбудил шум беспорядка на улице.

– - Где заключенный?
– - грозно кричал какой-то человек.

– - Его бросили в камеру, -- ответил охранник.
– - Зачем вам нужно это знать?

– - Потому что мы все друзья и близкие двух помощников, которых он убил. Мы пришли, чтобы совершить правосудие.

– - Поймите, что самосуд совершать нельзя.

– - Почему же? Нам сказали, что заключенного даже не обвинили в убийстве, -- сердито ответил мужчина.

– - Они оба молодые, -- раздался второй голос, -- остались жены и маленькие дети.

Стало ясно, что и сочувствие охранника не связано с заключенным, тем не менее он должен был исполнять долг.

– - Я не могу пустить вас внутрь, -- сказал он, запирая дверь, чтобы не дать толпе ворваться в помещение.

В окно бросили булыжник, и спустя минуту вдребезги разбилось второе окно.

– - Назад, если не хотите пораниться, -- грозно предупредил полицейский, когда толпа стала ломать дверь длинным, тяжелым куском металлической трубы.

Охранник, почувствовав, что его жизнь, возможно, в опасности, отошел и отпер дверь. Три человека с ключами быстро поднялись наверх, открыли камеру и выволокли Лукаса на улицу. Там с ветки дерева свешивалась веревка. Другой конец накинули на шею заключенному.

Последний раз перед смертью Лукас Трандл вглядывался в лица присутствующих. Ни у кого не было даже намека на снисхождение. Когда подергивания висельника прекратились, а тело застыло на месте, тюремщик снял его и оттащил в здание суда. Тем временем такие люди, как судья, члены жюри и палач резали веревку на куски для сувенира.

* * *

Пока рабочие управления общественных работ продолжали спиливать ветки с лежащего перед зданием суда дерева, малыш с восхищением смотрел на старика и ждал, что тот продолжит рассказ. После нескольких минут молчания малыш спросил: