– Мой план удался! Видишь? Для достижения цели можно следовать и другим путём.

– Можно, - мрачно ответил Насстар.
– Но, это не путь сидхэ, Повелитель. Совсем не наш путь.

***

Они лежали на мягкой траве под сенью чёрного дуба, укрытые плащами. Их разгорячённые тела, что угли в жаровне, уже остывали. Сквозь широкую крону и тёмные листья проступали первые лучи всходящего солнца. Наступал день. Время, когда сидхэ следовало спрятаться в тени и отдыхать.

– Зачем ты оставил их в живых, Ветер моей жизни?

– Война только началась. Нам еще пригодятся союзники.

– Что?
– невеста приподнялась, плащ мягко соскользнул с её стройного тела, обнажив маленькую грудь и плоский живот.
– Какие союзники? Они ударят нам в спину при первой возможности!

– Нет, - улыбнулся Лоссаис, любуясь открывшимся видом.
– Дом Льда всегда был верен своему слову. К тому же я пощадил сына Главы, и Уталисс принёс Клятву Теней.

Модесса рассмеялась, покачала головой.

– Они уже предали твой дом. Уже замышляли атаку на Лунный Дворец, с целью убить твоего отца. Ты думаешь, они пощадили бы тебя, когда победили?

– Не знаю, - честно ответил Лоссаис.
– Но тебе не кажется, что это неправильно? Что мы не должны плести интриги и заговоры, жестоко наказывать всех провинившихся, заключать однодневные союзы, дабы при первой же оказии избавиться от того, кто помог нам? Мы должны сплотиться, стать единым целым! Если уж мы не можем доверять другим народам, мы обязаны хотя бы верить друг другу!

– Ты говоришь странные слова, Ветер моей жизни. Доверие - это слабость, влекущая к потерям. Не доверяя никому, ты готов к чему угодно. Ничто тебя не удивит и не застанет врасплох. Если видишь угрозу в каждом, кто окружает тебя, ты никогда не упустишь момент, когда угроза станет реальной. Вот наш путь. Бить на опережение. Ждать удара отовсюду. Не доверять. Не привязываться. И не прощать.

– Но, что если избранный нашим народом путь - неправильный? Вдруг он ведёт нас не к величию, а к тлену? Как мы сможем противостоять врагам своим, если в каждом соплеменнике видим врага? Я был в царстве людей! Я видел их. Люди похожи на нас - также не доверяют, боятся и повсюду видят врагов. Но не все. Есть среди них и те, кто верит в другие вещи. Доброту, единство и честность. Во всеобщий мир, где найдётся место каждому.

– Всеобщий мир? Единство?
– захохотала Модесса.
– Чушь! То, о чем ты говоришь попросту невозможно. Ни в царстве людей, ни в нашем. Ибо даже если все вокруг будут добрыми, честными и открытыми существами, обязательно найдётся хищник, который решит, что ему мало того, что он имеет. Что он хочет большего! А у кого проще всего отобрать большее? Правильно! У мягких и слабых существ, которыми мы по-твоему и должны стать!

– Я не говорю, что надо быть слабым!
– нахмурился Лоссаис.
– Каждому следует тренировать тело и дух, быть прозорливым и чутким, но при этом не видеть в каждом - врага! Надо учиться любить и быть любимым. Верить в тех, кто верит в тебя.

– Любовь - это привязанность, - скривила губы Модесса.
– Привязанность - это слабость. Если бы не любовь Уталисса к сыну, он не опозорил бы себя и свой высокий дом клятвой верности другому высокому дому. Теперь же его будут презирать все - как враги, так и родня. Таковы законы нашего мира. И ты либо приспосабливаешься к ним, либо становишься жертвой. Третьего не дано.

Лоссаис молчал. Долго смотрел на невесту. Затем в неожиданном порыве придвинулся к ней и поцеловал. Модесса быстро отстранилась и прищурившись, спросила:

– Зачем ты это сделал?

– Хотел показать тебе свою любовь, - улыбнулся Лоссаис.
– Её физическое проявление. Так же, как мы проявляли нашу любовь здесь, под тенью этого дуба. Неужели она не прекрасна?

Глаза Модессы были непроницаемы, но голос холодел с каждым словом:

– Я не узнаю тебя, Ветер моей жизни. То, чем мы занимались здесь, было сделано исключительно из практических соображений. После боя нам нужна была разрядка и отдых. Лучшим лекарством от стресса является соитие. Отдохнув, мы уменьшаем шанс на допущение ошибки в бою из-за нервного напряжения. Также я должна родить тебе наследника, а забеременеть в нашем возрасте довольно сложно, уже не первую сотню лет живём. Именно по этим причинам мы предаёмся соитию. Ради выгоды. Но то, что ты сейчас сделал... странно. Это граничит с привязанностью, с чувствами и эмоциями. Там, где есть чувства, нет места выгоде. Всё, что ты говоришь - противоречит законам нашего общества.

– Ради Мудрости Новаала!
– сжав кулаки, прошипел Лоссаис.
– Значит нам пора изменить эти старые законы!

Модесса пристально на него посмотрела. И быстро начала одеваться. Лоссаис молчал. Прежде чем уйти, Модесса обернулась и сказала:

– Я с тобой, потому что это мой долг. Так мне велел поступить отец. Ты сильный сидхэ, Лоссаис. А сильному сидхэ нужна сильная спутница. И я буду с тобой дальше ради будущего своего дома. Но я уже давно не понимаю тебя. Ты стал другим после того, как вернулся. И меня это пугает. Меня пугают твои мысли и твои слова.