Шрифт:
Будь со мной
Стыдливые шторы
1995
Лебяжье имя
1995
Возвращённая клятва
1995
Русская дума
1995
Сияющие руки
1995
Голос в дороге
1995
Ещё одна заря
Памяти Андрея Блинова
1996
Крокодилы
Вспышки, охапки, кудели —Снег возмущен кутерьмой:Вот напроказят метелиИ уберутся домой.Плещет серебряным вихремСолнце?..Озёра ли тьмы?..Сядем к окну и притихнем,Очень счастливые, мы.Эти мгновенья святымиКто-то нарёк неспроста,С вечера ведь не остылиНаши с тобою уста.Мимо в немые просторыДвижется белая рать,Утром стыдливые шторыНе торопись убирать.Грянула б радостным гуломСвежих сугробов гряда,Чтобы под ней потонулаРусская боль и беда.Не уворует воронаТайного счастья ключи.И над тобою корона,Звёздная, вспыхнет в ночи!..
То гладь снегов, то приовражьеВесенней дымчатой земли,Где с именем твоим лебяжьимКупавы тихо расцвели.И ты летишь под облаками,Свободная,и пусть, и пусть —Я оробевшими рукамиВновь до тебя не дотянусь.Но будет миг – и я поймаюИль украду в своём лесуИ по ликующему маюТебя хвастливо пронесу.Меж звёзд крыло твоё искритсяИ голос падает, звеня,Тебе сам Бог велел родитьсяПод вечным стоном у меня.Не поцелуи, не объятья,А горе кличет нас вперёд,Там всех влюблённыхна распятьеСлепая зависть приведёт.
Может быть, и я сойду с ума,Если вновь твоё услышу тело.Этой ночью с древнего холмаВ облака рябина улетела.Скорая на чувства и слова,Кратко с ним и весело простилась.И его седая головаВ синей мгле опять засеребрилась.Прикоснись к душе моей на миг,Наяву, а в мёртвых снах не мучай, —Тьма в глазах твоих, и только в нихЗатаился наречённый случай:Я твои ладони разведу,Трудных клятв негромко удостою,В небесах остывшую звездуСвечкою затеплю золотою.Вздох себе же в юность посылатьНам, холмам, завещано природой,А тебе – искриться и пылатьНад неповторимою свободой.Ты, рябина, гибельней, чем стон,Проще сказки, виноватей вьюги,Спеленала с четырех сторонВсе мои тропины по округе!
Глаза твои черные очень печальны,А беды застывшие – впрямь величальны.Не вьюгу, не вьюгу мы топчем ногами,Наш край, каменея, молчит под снегами.Ладонь твоя рядом, тиха и приветна,Мы канем в просторах с тобой незаметно.И чья-нибудь сытость хихикнет злорадно,А время вперед полетит безвозвратно.И русская дума раскосой луноюВзойдет над огромной и мертвой страною.
Не лавина снежная, не ливень,Молниями вдруг озарена,На мгновенье сделалась счастливей,Погружаясь в сумерки, страна.Ледяная изморозь над намиИ равнинный ветер-снегокут.Долгий вздох твой выстрадал я снами,А такой серьезной сны не лгут.Мне ласкать глаза твои и брови,Оторопью тело обнимать.Я не страсть, а русский голос крови,Рок любви учился понимать.Одинокий по тоске о вечном,Дни я перелистываю вдруг.Небеса Путем струятся Млечным,А земля тревожится вокруг.Я иду, превозмогая муки,Думам дорастая до плеча,И твои сияющие рукиСловно два заоблачных луча.Чья же тройка проскакала быстроМимо нас?Безумьем ночь полна.Но цветет, как ландыш, серебристоЗа горами темными луна.
За сумятицей дорожной,За мерцанием огняСлышу голос осторожный,Он опять зовёт меня.Что тебе, упрямой, надо,Чья тебя кручинит боль?Ты нежданная наградаМне за пагубы недоль.Я несу тебя высоко,Я такой зажег костёр —Серебром звенит осокаНаших северных озёр.Опалив тебе ресницы,Роет ветер темноту.Но слова твои, как птицы,Замерзают на лету.Поле белое широко.И до черных облаковСтон земли, и плач, и рокотВырастают из веков.Взята мной и мной любима,Замыкая все пути,Ты – багряная рябина,Свет мой тайный впереди.
Там, за Москвой, где в крапинах морозаКресты и купола монастыря,Вчера с небес упала и в берёзахМогилу другу вырыла заря.Он был поэт, и воин, и философ,Окончена сыновняя страда.В униженной стране великороссовИ он – обычный ныне сирота.Мы гроб несли семьёй, а не толпою,К предательскому времени спиной.…Я от могилы тихо шёл тропою,И вдруг раздался голос надо мной:«Ты нелегко сюда нас провожаешьИ никого, тоскуя, не коришь.А помянуть весною приезжаешьИ золотое слово говоришь.В тебе не новой злобой сердце рдеет,А добротой, как тыщи лет назад,Пусть не завянет и не поредеетВокруг тебя голубоглазый сад!..»И вздрогнул я, а за холмом пластались,Летели вёрсты в серебристой мгле…Я понимал: да, мы с тобой осталисьПродлить уют их душам на земле.Ты не роняй в метельных стонах слёзы,Наш дом беда лихая не найдёт,Пока с небес в такие же берёзыЕщё одна заря не упадёт.
Наша любовь не погибнетИ, кажется, не солжет,Если тебя ЕгипетНа пляже не подожжет.Если движеньем ловким,Ну, Боровойиль ФордЭти командировкиНе превратят в курорт.У нас ведь всегда найдутсяЖены, чей светел труд:По офисам отдадутся,А в кухне на мужа орут.В глубях не только Нила,А и Москвы-рекиНосастые крокодилыТочат на баб клыки.Звери напропалуюРвутся из южных мест,Я тебя поцелую,А кто-то пымает и съест.Питается лис мышами,А я, СНГэшный осел,Прохлопал тебя ушамиСреди городов и сел.