Еще до того как Гидеон стал бы задавать ей вопросы или демонстрировать свою жалость к ней, Чариз поспешила выложить ему ту версию произошедшего с ней, которую успела Придумать заранее.

— Я ехала к своей тетушке в Портсмут, когда… когда на меня напали разбойники.

Будь неладна эта многозначительная заминка. Чариз не умела лгать. Он ни за что ей не поверит.

Чариз ждала, затаив дыхание. Сейчас он скажет, что она обманщица, что наверняка от кого-то сбежала. Но Гидеон отряхнул свое тяжелое пальто, шагнул к ней и накинул его на ее дрожащие плечи.

— Вот, — сказал он и вновь отступил.

Чариз стало теплее.

— С… спасибо, — пробормотала она.

Доброта незнакомца тронула Чариз до глубины души.

— Как вас зовут?

— Сара Уотсон, — неохотно сообщила она, назвавшись именем компаньонки сестры ее бабушки, которая жила в Бате.

Вспомнив о правилах приличия, Чариз присела в несколько неловком реверансе. Он жестом остановил ее. Гидеон не сводил с нее глаз.

— Могу я проводить вас к кому-нибудь из ваших друзей или родственников в Уинчестере, мисс Уотсон? Конюшня не самое безопасное место для вас.

Безопасных мест для нее просто не существует, да поможет ей Бог. Ей страшно было подумать о том, что случится, если сводные братья поймают ее.

— Я… я никого не знаю в этой части страны, сэр. Я из Карлайла.

Она не могла вспомнить ни одного населенного пункта, который был бы дальше отсюда, чем Карлайл, но все же находился в пределах Англии, а не за шотландской границей.

— Долгое путешествие для одинокой леди. Неужели вас не сопровождала даже горничная?

С каждым мгновением Чариз все глубже погружалась в пучину лжи. Но у нее не было выбора! Назови она свое настоящее имя, любой законопослушный гражданин тут же передал бы ее в руки властей. Тем не менее она промямлила:

— Моя горничная сбежала, когда мы меняли карету в Лондоне.

— Несчастья буквально преследуют вас, мисс Уотсон.

Был ли в его ответе намек на иронию? Чариз притворилась, будто иронии не заметила.

— Да, ужасный выдался день. — В этом она по крайней мере не покривила душой. — Теперь я мечтаю лишь о том, чтобы поскорее добраться до тети.

— До Портсмута далеко.

Чариз прекрасно об этом знала. Она прошла всего несколько миль и уже еле волочила ноги. Денег на то, чтобы путешествовать в дилижансе, у нее не было, а если бы и были, она не могла допустить, чтобы кто-нибудь узнал ее или запомнил. Уже в который раз Чариз подумала о том, что задача, которую она перед собой поставила, физически невыполнима. Но тут она вспомнила, что ждет ее дома, в Хоулкоме.

— Я справлюсь.

— Как? — спросил он, и на этот раз в голосе его впервые появилась резкость. — Вы едва держитесь на ногах.

Чариз охватило отчаяние: он озвучил вопрос, который она не раз себе задавала и на который так и не нашла ответа.

— Как-нибудь. Я должна.

Он поджал губы. Он явно нашел ее ответ таким же неубедительным, каким нашла его она сама.

— Я предлагаю подвезти вас до Портсмута. Советую принять мое предложение.

Чариз отпрянула, словно он собирался до нее дотронуться. Слишком хорошо все складывалось. Так не бывает. Неужели Бог услышал ее молитвы? Она знала, что сводные братья ее уже ищут. Если она поедет с этим незнакомцем, возможно, они ее не догонят. И не только это. Они будут разыскивать девушку, которая путешествует одна, без сопровождения.

— Я не могу вас так затруднять.

— Я все равно еду на юг. — Гидеон помрачнел. — Как джентльмен, я не могу оставить женщину одну, мало ли какого негодяя она может встретить на дороге.

Несмотря на боль и страх, Чариз рассмеялась и небрежно махнула здоровой рукой:

— В наше время быть рыцарем накладно.

— Даю вам слово джентльмена, вашей добродетели ничто не угрожает, мисс Уотсон.

Чариз столько лгали в последнее время, что она никому не верила. Но Гидеону почему-то поверила.

Настоящий джентльмен. Человек чести.

Чариз вздохнула. Это был знак согласия. Отчаяние взяло верх над страхом.

— Я с благодарностью принимаю ваше предложение.

— Вначале мы с вами пойдем к врачу.

Если вначале страхи ее почти утихли и надежда, подобно спасительной шлюпке, замаячила перед ней, то теперь ей пришлось напомнить себе, что до спасения еще далеко.

Может, она и выплывет, если ей очень и очень повезет.

Любой врач в Уинчестере немедленно ее узнает. Она замотала головой, схватившись за больную руку:

— Мне не нужен врач. Травмы мои не так серьезны, как кажутся.

Она ждала, что он станет оспаривать ее заявление. Но никаких возражений не последовало.

— Хорошо. Не пойдем к врачу.

Чариз испытала огромное облегчение, но виду не подала. Очевидно, ей встретился самый доверчивый джентльмен в королевстве. До сих пор он принимал на веру все, что бы она ни сказала.

Странно. Особенно если учесть, что он не производил на нее впечатления человека недалекого. В его пронзительно черных глазах сквозил ум.