— Вы уверены, что хотите всё так и оставить, Такино? Такаяси что-то задумал, можете не сомневаться, — сказал Хиракава на прощанье.

— Что вы имеете в виду?

Хиракава спокойно посмотрел на Такино, но не ответил.

Такино вышел на улицу и купил короткую клюшку и четыре мяча для гольфа. Он появился в «Манчестере» как раз, когда девушки только начинали работать. Клуб ещё практически пустовал, но они уже находились здесь; когда Такино проходил через дверь, он чувствовал их взгляд, следящий за ним из разных углов комнаты. Покачивая клюшкой, Такино прошёл через бар и шагнул за штору. Он слышал, как в комнате для переодевания кричат и ссорятся девушки.

Такаяси сидел за столом, перед ним высились груды бумаг.

— А чего ты с клюшкой для гольфа? — спросил он.

На нём был чёрный костюм и серебристо-серый галстук. Он никогда не стеснялся тратить деньги на одежду. Такино взял из шкафчика бутылку «Джек Дэниэлс» и два стакана:

— Никогда в жизни не играл в гольф. У меня нет ни мозолей на пальцах, ни белого пятна на левой руке, которая защищена от солнца перчаткой. Каждый, кто об этом узнает, сразу поймёт, что это не мой спорт. — Тогда к чему всё это? Такаяси сгрёб документы, которые он изучал, и отодвинул их в сторону.

Такино вытащил из кармана мячи для гольфа и бросил их на пол:

— Я сказал им, что я твой партнёр по гольфу.

Он стукнул по одному из мячей клюшкой. Мяч отлетел намного быстрее и дальше, чем ожидал Такино, и со стуком ударился о стену. Оказывается, он не умеет держать клюшку.

— Я думал, ты хоть слегка мне намекнёшь, а потом мы выберем правильный курс.

— Что ты, чёрт возьми, имеешь в виду?

Такаяси поднялся. Такино ударил по другому мячу:

— Ты, казалось, смутился, когда я попросил тебя взять девушку.

— Что?

— Не валяй дурака. Я тебя знаю. Если бы всё было в порядке, ты просто кивнул бы, и всё.

Такаяси сел на диван. Он налил себе немного «Джек Дэниэлс», но даже не сделал вид, что подносит стакан к губам. Такино ударил по следующему мячу.

— Слушай, Кацу, — произнёс Такаяси, обращаясь к Такино как в прежние времена. — Ты же знаешь: я не так чист, как ты. Время от времени мне приходится ходить по тонкому льду. Я просто не хочу впутывать тебя.

— Ты можешь позаботиться обо всём сам, верно?

Такино стукнул по последнему мячу. Он постарался ударить так, чтобы мяч остановился, не долетев до стены, но всё вышло вопреки его ожиданиям. Если он хочет научиться играть в гольф, то ему явно нужно потренироваться.

Он сел напротив Такаяси:

— Только не говори мне, что ты никогда не думал о том, чтобы воспользоваться протянутой для помощи рукой.

— В смысле?

Такино глотнул «Джек Дэниэлс» и закурил сигарету:

— Я делаю тебе предложение.

— Что за предложение?

— Я хочу сказать: если ты что-то планируешь, если над чем-то работаешь, то введи меня в курс дела.

Такаяси громко рассмеялся, закинув голову назад. Такино увидел, что в том месте, где был шрам, сбегающий через правую щёку к ключице, сейчас лишь гладкая упругая кожа.

— Кому? Тебе? Директору супермаркета? Непорочное дитя хочет протянуть мне руку?

Такино взял клюшку за металлическую часть и направил ручку в лицо Такаяси. Тот сразу сделался серьёзным.

— Ладно, Кацу, давай выпьем.

— Смейся, сколько хочешь, если потом не будет поздно, — сказал Такино. Такаяси отвёл клюшку рукой. — Я не говорю, что хочу решить твои проблемы. Я говорю: введи меня в курс дела. Это всё, что я прошу.

— Когда ты вчера уходил от нас, что-то случилось? Ты знаешь, что вокруг ошиваются эти грёбаные крысы?

— Это ерунда. Однажды вечером ко мне в магазин явился один молокосос и попытался припугнуть нас. — Такино не смотрел в лицо Такаяси. Его глаза сосредоточились на сигарете, которую он только что зажёг. — Я отвёз его в парк около магазина. Мы стояли лицом к лицу, и вдруг я засунул руки в карманы. Получилось очень естественно. Затем я приблизился к нему.

Именно так дрался Сакурай: убирал руки в карманы и неожиданно надвигался на человека. А в тот момент, когда он вытаскивал руки, парень оказывался лежащим на земле, и у него шла кровь. Всё, что ему нужно было сделать, — это сунуть руки в карманы, и любой, кто знал эту привычку, тут же пускался наутёк.

— Ты стал чистым, — сказал Такаяси. — Ты ведёшь честную жизнь с порядочной женщиной. Десять лет назад это показалось бы сном. Я не смог отойти в сторону. Я устал, но не смог. А вот ты это сделал, Кацу.