Шрифт:
Такаги вытерся и начал намыливать волосы шампунем, пока пена на начала падать на пол.
4
Дверь открылась, вошёл седой мужчина, аккуратно одетый, в костюме и с галстуком. Он смотрел прямо на Такино.
— Если вы ищете туалетную комнату, то вы не туда зашли, — сказал Такино.
Выражение лица мужчины не изменилось. Он был худощавым, с глубокими морщинами вокруг глаз, но, возможно, не настолько старым, как могло показаться на первый взгляд.
— Это мой офис.
— Я это знаю. На самом деле я хочу переговорить с вами, Такино-сан.
— У вас ко мне дело?
— Не совсем так.
Ему было лет пятьдесят от силы. Есть всего несколько признаков, по которым можно определить возраст: голос, огонь в глазах, лёгкость в движениях.
— Что-то по работе? — спросил Такино.
— В некотором смысле. По крайней мере, разговаривая с вами, я работаю.
— Как видите, я тоже работал, пока вы не пришли.
Человек не сдвинулся с места. Он не отрываясь смотрел на Такино. И этот взгляд не был враждебным, скорее в нём чувствовалось любопытство.
— Не возражаете, если я присяду? — спросил он и указал на складной стул у стола.
Такино неприветливо кивнул.
— Меня зовут Такаги. Я из городской полиции. Молодые офицеры там называют меня просто Старый.
Такино вдруг вспомнил, что Хиракава говорил ему о копе, который был той ночью в «Манчестере». Кажется, все называли его Старый Пёс. Сыщик из Первого детективного отдела. Забавно, что Такаги сократил прозвище. Очевидно, оно ему не нравится.
— Не хочу быть бестактным, но скажите: вы на самом деле старше, чем выглядите? — поинтересовался Такино.
— А на сколько я выгляжу?
— Лет на пятьдесят.
— Мне пятьдесят девять. Хотя жене только тридцать девять. Меня начали называть Старым, когда я был моложе вас.
Точно, он верно понял, что Старый Пёс не любил вторую часть своей клички. Такаги поднёс сигарету к губам и одну предложил Такино.
— «Галуаз»? Вы всегда их курите?
— Как вы сказали? «Галуаз»? А я всегда произношу «Голуаз».
— Откуда мне знать? «Голуаз», «Галуаз» — какая разница?
— Я порой зацикливаюсь на мелочах.
— Вы хотите сказать, что пришли со мной об этом поговорить?
— Что тут у вас за таблички на столе? «Фарш», «Яйца», «Молоко»?..
Такаги долго щёлкал своей старомодной бензиновой зажигалкой и наконец добился маленького дрожащего огонька.
— Завтра четверг — выходной день. Мы должны быть уверены, что покупатели к нам вернутся, когда мы откроемся в пятницу утром. Это вроде визитных карточек — заранее сообщаем о специальных предложениях и скидках.
— У вас на самом деле так дёшево?
— В любом случае дешевле, чем в супермаркете у станции. Двенадцать-тринадцать иен разницы на ста граммах мяса.
— Говорите, двенадцать иен?
— Этого хватает, чтобы их привлечь. Ведь домохозяйке нужно накормить целую семью.
Такаги выпустил в потолок струйку дыма. Такино зажал в руке незажженный «Голуаз».
— Не возражаете, если я воспользуюсь вашей зажигалкой? — спросил Такино.
— Только, возможно, она у вас не будет работать. Она только меня слушается.
Такаги снова щёлкнул зажигалкой — и на фитиле появился маленький язычок пламени.
— По-настоящему старинная вещь.
— Это же не вино. Зажигалки с возрастом не становятся лучше. Люди считают тебя чудаком, если ты пользуешься такими старыми вещами.
— Итак, вы сказали, что здесь вы по работе.
Такино затянулся «Голуазом» и выпустил неприятный едкий дым. Третья за день. Не так уж много.
— Почему вы вдруг начали играть в гольф? — поинтересовался Такаги.
— Вдруг? Разве не именно так люди вообще что-то начинают?
Он решил, что Такаги неплохо закинул удочку. Возможно, следующим будет вопрос о Такаяси. Наверное, он следил за ним и, возможно, знает о банде и о том, что Такино и Такаяси — старые знакомые, вернее, братья по якудзе.
Зазвонил телефон. Одна из приходящих работниц хотела взять выходной, так как у неё заболел малыш. Значит, одна касса остаётся без кассира. Если туда сядет Такахаяси, то Такино придётся спуститься вниз и самому работать в зале. Возможно, политика малого штата сотрудников не всегда хороша.
— Я слышал, что два года назад вы потеряли дочь.
Этого вопроса он не ожидал. Какого чёрта он интересуется Мизу? Такино отвернулся и закурил «Севен Старз», свою сигарету.
— Или лучше поговорим о чём-нибудь другом?