– Заработалась. – Образ из памяти боролся с бритым лицом.

– А нельзя было позвонить Клео или кому-нибудь еще?

– Она в Аспене. Фил учит ее кататься на лыжах.

Макс ухмыльнулся:

– Почему-то меня это не удивляет.

– А вы приготовили разработки?

– Да, они в чемодане. Хотя причина смерти так и неясна. – Он сделал паузу. – А как с головой дела?

– Хорошо. Чем больше я продвигаюсь, тем сложнее не работать. – Кейт посмотрела, как он крутит маршмаллоу в чашке, не поднимая глаз, словно ему неловко, – и решила, что никаких извинений она выслушивать не желает.

– Хотите посмотреть картинки? – спросила она, отправляясь на террасу.

Но когда она проходила мимо, Макс схватил ее за руку:

– Через минуту. Сперва мне надо кое-что сказать.

– Ладно, Макс, мы не ожидали…

Он слегка потряс ее за руку:

– Просто выслушайте, ладно? Просто когда я в последний раз звонил, я… вы показались такой отстраненной, далекой, будто не особо хотели со мной разговаривать. Я подумал, может, я слишком навязчив, слишком много расспрашиваю или… – Он умолк. – Хотите знать, почему я на самом деле не сообщил, что заеду? Чтобы вы не смогли сказать «отправьте их почтой».

– Когда вы звонили, в мастерской был Дэйв.

– Об этом я даже не подумал. – Макс закачал головой от того, насколько его предположения оказались далеки от истины. – Но это ничего не меняет. Я хотел сказать, что… Кейт, я хочу участвовать в этом исследовании. Я помогу, чем смогу, но только если это надо вам, а не Дэйву.

– А почему вы сбрили бороду?

– Вы же назвали меня варваром.

– Я просто дразнила вас, и вам это известно. И нет смысла уходить с поля боя, даже не вызвав врага. – Она махнула рукой в сторону парадного крыльца. – Как вы только что собирались.

Макса застали врасплох, и он не сдержался. Рассмеялся.

– Стоило оставить бороду. Эти кошачьи глаза слишком много замечают. – Он поднял руку, словно собирался дотронуться до Кейт, но потом опустил. – Мне надо передохнуть. Первый раз встречаю такого человека, как вы.

– Тогда мы квиты. – Они смотрели друг на друга, пока Сэм не заскреб по двери.

Когда Кейт пошла, чтобы впустить его, Макс последовал за ней на террасу.

– Где рисунки, которые вы хотели мне показать?

– Не рисунки. Фотографии. На стене вокруг стола.

Макс включил лампу на гибкой стойке, распрямил ее почти полностью и направил свет на громадную мозаику, покрывающую стены с обеих сторон стола – Ташат в различных ракурсах. Картонаж, вид сверху и снизу, внешняя и внутренняя стороны гроба, в том числе крышка и днище.

– Ого! – Макс сделал шаг назад. – Так выглядит ее гроб?

Кейт кивнула. Форма мумии была обычная, за исключением того участка, где штукатурка отделяла лицо и парик Ташат, а основной цвет был синий – царский символ.

– Слева – внутренняя сторона крышки. Два силуэта, расположенные справа, – это Пта и Хнум, они на дне гроба.

Макс наклонился вперед, чтобы разглядеть изображение, приколотое над столом.

– Только не говорите, что… – Он поднял руку и отвел взгляд от розовых цветов, которые Кейт вырезала из каталога семян и расположила в саду, нарисованном на внутренней стороне крышки. – Это одно из растений из этого сада, да?

– Наперстянка. Только они называли его языком гиены.

– Наверное, из-за многочисленных коричневых пятнышек, окруженных желтым кольцом, расположенных в узкой части цветка. Правда, я никогда не видел языка гиены. Эти растения целебные? – Известно, что в наперстянке содержится дигиталис, сердечный стимулятор, так что Кейт не удивилась, что Макс такое предположил.

– Это вы мне расскажите. – Она показала на серо-зеленое пятно. – Это мак.

– Опиум. Морфин и кодеин, успокаивают или утоляют боль.

Кейт показала на другой участок:

– Эти растения, с желтыми цветами и раздвоенными корнями, – корень мандрагоры.

– Гиосциамин. Притупляет центральную нервную систему. – По голосу было понятно, что Максу приятен этот разговор.

– А клещевина?

– Ее масло используется как слабительное, а в бобах содержится рицин, один из самых страшных ядов.

– Масло они жгли в лампах, но о бобах тоже должны были знать, – согласилась Кейт, прежде чем снова передвинуть палец. – Чеснок.