Максвелл даже начал заикаться:

– Вы в… доктор медицины?

Кейт не намеревалась рассказывать первому встречному, почему ушла из медицинского института, – особенно кому-то из них. Факт, что это было ее решение, роли не играл; значение имело лишь то, что Кейт попыталась добиться того, что для нее было действительно важно, и не добилась. Даже пять лет спустя оставалось ощущение, будто она попала в засаду – в основном потому, что Кейт была уверена: ей удастся обойти своего старого врага так же, как она делала это в колледже, – изучить классную комнату и управлять ситуацией, чтобы можно было слушать в каждый момент времени только один голос. Так и было, пока не начались групповые походы в больницы. Вот тогда-то Кейт и поняла, что никогда не сможет доверять себе – быть уверенной в том, что не пропустила ничего важного: слишком уж много событий происходило одновременно. Было слишком шумно. Одних стараний оказалось недостаточно. Наконец пришлось признать, что она не справляется.

– Нет, – ответила Кейт, решив сказать правду, но не всю. – Я знаю, что у многих медицинских иллюстраторов степень есть, но у меня хорошая база по физиологии, к тому же я рисую, сколько себя помню. – Максвелл смотрел на нее, как кошка на птицу, не мигая и абсолютно неподвижно. – Я поступила в медицинский институт, – продолжала она, – проучилась два года, но тогда иллюстрации пользовались большим спросом, и я решила, что этим и буду заниматься.

Кавано не сводил с нее глаз. Потом молча поднял стакан и выпил половину. Кейт уже сталкивалась с таким поведением. Испугавшись, что Максвелл пойдет на попятный, она ухватилась за первое, что пришло в голову.

– Вы учились в Энн-Арборе? – Он кивнул, не сводя взгляда с собеседницы. – Это просто странное совпадение. Рентген Ташат делала группа из стоматологического института в Энн-Арборе в конце шестидесятых – они тогда повезли с собой переносной аппарат, чтобы исследовать влияние генетики на расположение зубов нубийских детей. Работники Египетского музея в Каире попросили их приехать через год и сделать рентгеновские снимки мумий царей, чтобы попробовать проследить родственные связи на основе расположения зубов и черепно-лицевого строения. Помимо этого они исследовали и несколько мумий, пролежавших на чердаке лет тридцать, в основном это были жрецы и государственные чиновники Нового Царства. Среди них была и Ташат.

– А как она туда попала?

– Она – не важная персона, и Министерству древностей нужны были деньги для обустройства музея в Каире, так что они предложили взять ее на неограниченное время в обмен на непременный бакшиш. Если учесть, насколько Каир загрязнен, возможно, здесь ей лучше. – На самом деле Кейт была не слишком в этом уверена, особенно если вспомнить бюджетные ограничения, которыми ей все время тыкал в лицо Дэйв Броверман, объясняя, что они не могут приобрести нужное оборудование, – уж не говоря о том, чтобы сделать томограмму Ташат, которая могла бы решить почти все проблемы.

– Хорошо. – Доктор Кавано подался вперед, словно принял решение. – Поскольку вы знакомы с тем, о чем я собираюсь говорить, будет только легче. Можно называть вас Кейт? – Она кивнула. – Я уверен, что вы знаете, что скан томограммы показывает поперечное сечение без теней от окружающих тканей или костей. Мы можем также сделать трехмерные изображения целого органа или одного зуба. Именно это я хотел бы попробовать сделать с Ташат.

– Послушайте, доктор Кавано…

– Макс.

– Макс, – согласилась она. – Это было давно, лет пять назад, так что я не в курсе возможностей самых современных сканеров. – Кейт убрала волосы с лица и попыталась сбавить скорость. – Вы не против, если я задам несколько вопросов?

– Давайте, – пригласил он.

– Есть ли вероятность, что удастся определить, какие повреждения были нанесены до смерти?

– Только если обнаружим свидетельства первичной костной мозоли. Иначе мы не сможем определить, отсутствует нарастание новой кости из-за того, что девушка умерла сразу, или из-за того, что кости были сломаны после смерти.

– Я имею в виду, способны ли новые сканеры выявить нарост новой кости, который старые могли упустить?

Максвелл помедлил.

– Возможно.

– А насчет второго черепа: был ли он обернут до того, как его положили у Ташат между ног?

– Да, наверняка. Вопрос в том, какого контраста мы добьемся. Вдруг вам захочется использовать снимки как иллюстрации. Мумию я ни разу не сканировал, но если это важно, я могу кое-что почитать. Надо?

Она кивнула.

– Это будет весьма убедительным аргументом против случайности. – Макс ожидал следующего вопроса, но Кейт задумалась над тем, как подойти к самой больной теме – деньгам.

– По меньшей мере, – продолжил он, – необходимо узнать, свидетельствует ли та тень на правом бедре о повреждении или об инфекции. Возможно, она появилась просто в результате сканирования портативным аппаратом. – Об этом Кейт даже не задумывалась, что лишний раз подтверждало необходимость в оценке эксперта вроде Максвелла Кавано.

– Проблема в том, доктор Кавано…

– Макс.

– Я сомневаюсь, что наш директор согласится отправить ее…

Макс покачал головой: