Лампочка безмятежно светила оранжевым.

– Красный был, - потрясенно проговорил он.
– Такой, малиновый совсем.

Костик схватился за голову:

– Это они платят так. Бабульки.
– бессвязно забормотал он.
– Вместо бабла - на общественных работах. А я думаю, чего их прорвало убираться. И клумбы...
– он истерично захихикал, - Пыря, мы будем сажать цветочки. И кх... кустики!

– Фигня, - уверенно заявил тот.
– Мы его выключим.

Рычажок послушно щелкнул.

Лампочка горела.

Пыря дернул генератором в сторону величаво проплывающей дамы. Ничего не произошло. Он пробурчал что-то об эксперименте, включил прибор и повторил жест. Дама приветливо улыбнулась:

– Здравствуйте, мальчики.

Светодиод сменил цвет на алый.

Костик с безумным видом ерошил волосы.

– Значит, он постепенно доходит до красного, и тебя со страшной силой тянет на уборку территории. Вот, блин, влипли, а? Вот, блин...

Пыря яростно мусолил незажженную сигарету.

– Ладно, все, - наконец изрек он.
– Мой красный, с твоим что? Оранжевый, вижу. Сдаем Могилу и нафиг все. В помойку, на свалку, в переработку, бомжам... Но Могилу - сдаем!

Лампа дневного света над могилиной лысиной жужжала и подмигивала. Костик тупо пялился в билет.

– У вас еще три минуты, - издевательски сообщил препод. Ответом ему был судорожный вздох аудитории. Кто-то с шелестом уронил шпаргалки.

Пыря задумчиво мусолил пальцем фиолетовую рожицу на столе.

– Ну-с, кто не боится отвечать первым?

– А плюс балл?
– робко спросили с галерки.

– Если ответите на три и выше.

Галерка разочарованно загудела.

Пыря послюнил палец и вновь принялся за нарисованную рожицу.

– Ну, тогда я вызываю по списку - время истекло.

Могила скрючился над ведомостью так, что нос почти уткнулся в строчки. Запоздало подумалось, что проходить без очереди удобно не всегда.

– Скажем... Пыренковский.

Пыря сосредоточенно тер парту извозюканным пальцем.

– Пыренковский?

Костян пнул пырин стул. Не помогло. Двинул линейкой промеж лопаток. Пыря поднял мечтательный взгляд:

– А?

– Вы готовы?

Он с интересом заглянул в билет.

– А-а...

– Так вы идете отвечать или?..

– Я... а следующая пересдача когда?

Могила сунул в рот дужку очков.

– Была б моя воля - так никогда.

Отстрелялся отличник Федорченко, позади Костика передавали друг другу пачку шпор. Маринка беззастенчиво скатывала с лежащего на коленях учебника. Маячил в двери блестящий пырин глаз. Могила с шелестом развернул газету.

Костик оглядел девственную бумажную пустоту перед собой, вздохнул и ткнул индикатор злополучного прибора в собственный живот.

Сердце на мгновение затаилось, но ничего страшного не произошло, и оно успокоенно затикало дальше.

И тут его понесло.

В голове со свистом пролетали кавалькады сумбурных мыслей. Костик не успевал выплескивать их на бумагу, торопливо, царапая острым стержнем ровные клетки. Отбрасывал страницу, хватал следующую, краем сознания отмечая, как немеет непривычная к скорописи рука.

Могила поглядывал в его сторону с легким недоумением. Смешливая Маринка хрюкала в кулачок. А Костик строчил и строчил, и только почувствовав, как дурной пеленой застилает глаза, опустил глаза на генератор.

Тот подмигивал багровым.

Костик разинул рот, захлопнул. Попробовал еще раз.

– Выйти мне... можно?

Могила пожал костлявыми плечами, да так в этой позе и остался.

– А вы - еще вернетесь?

– Не зна...

Его шатало девятибалльным штормом, водило от стены к окну. Вихрем налетел Пыря, вырвал сволочной генератор и умчался вприпрыжку. Минут через пять отпустило.

Распогодилось, и в форточку заглядывал острый солнечный луч. Из аудитории выплыла Маринка, покосилась на расквасившегося однокурсника, прыснула и убежала, топоча каблучками. Костик перевел глаза на зажатые в потном кулаке листы, исчирканные стремительным почерком в приступе удачи.

И принялся с отвращением рвать их в мелкие лохмотья.

Вальяжно подошел Пыря, с интересом понаблюдал за процесом.

– Фигня?

Костик кивнул. Такие рассуждения о состоянии дел в нынешней политике только в автобусе и услышишь. От какого-нибудь старпера.