— Нет, принцепс,— Никий выдержал взгляд императора,— я сделал это осознанно.

— Ты удивляешь меня, Никий, не думал, что ты такой кровожадный! Ты всегда мне казался слишком нежным, слишком утонченным для убийства. Так, значит, ты ударил его веслом?

— Да, принцепс, веслом по голове.

— По голове? — заинтересованно переспросил Нерон.— И что же дальше?

— Голова его раскололась на две части, и он утонул.

Нерон недоуменно посмотрел на Поппею. Та обратилась к Никию:

— Значит, ты убил его за то, что корабль развалился слишком медленно?

— Да.

— Но ты сказал мне вначале, что не видел, как Агриппина прыгнула в воду. А раз ты не видел этого, какая разница, медленно развалился корабль или быстро — ведь дело было сделано. Разве не так? Отвечай.

— Я сказал тебе правду: я не видел, как она (Никий не хотел называть Агриппину по имени) прыгнула в воду. Но когда Кальпурний уже подплыл к лодке, он указал мне на нее.

— На Агриппину? — воскликнула Поппея, переглянувшись с Нероном.

— Да, он показал на нее,— кивнул Никий.— Она плыла к берегу всего в нескольких метрах от лодки.

— Ты хочешь сказать,— Поппея в буквальном смысле впилась в Никия взглядом,— что ударил его веслом за то, что он указал тебе на плывущую Агриппину? Выходит, ты спас ее и убил человека, который хотел...— Поппея не договорила, прерывисто вздохнула и схватилась рукой за горло.

— Говори, Никий,— приказал Нерон,— почему ты не сделал это?

— Ты мог...— возмущенно начала было Поппея, но Нерон остановил ее властным движением руки.

— Я мог бы сказать, что не видел ее плывущей, ведь не осталось ни одного свидетеля из тех, кто бы мог опровергнуть мои слова,— проговорил Никий, демонстрируя возмущение, которое он как будто бы не хотел выказывать.— Но я слишком люблю тебя, чтобы обманывать, как другие, тем более в таком деле.

— Значит, ты не сделал этого...— медленно произнес Нерон.

— Я не мог ударить мать императора веслом по голове.

— Тебе стало жаль ее? — Нерон прищурился и подался вперед, вглядываясь в лицо Никия.

— Нет, принцепс,— отрицательно покачал головой Никий,— Я не стану обманывать тебя и здесь. Мне не было жаль ее, я не думал об этом.

— О чем же ты думал? — нетерпеливо спросил Нерон.

— О тебе.

— Обо мне?

— О тебе, император.— Никий вздохнул, он чувствовал на себе тяжелый взгляд Поппеи и старательно не смотрел в ее сторону.

— Объясни,— бросил Нерон, снова откидываясь в кресле.

— Одно дело, когда мать императора гибнет при кораблекрушении — ведь море всегда таит опасность. И совсем другое дело, когда ее убивают на глазах у кого-либо. Тем более когда это делает человек, близкий к императору. Ты прости меня за то, что я, недостойный, говорю о близости к тебе, но так могут думать другие.

— Продолжай,— буркнул Нерон.

— Я боялся не тех людей в своей лодке, не гребцов. Я понимал, их не оставят в живых, хотя не знал, что за скалой прячется отряд преторианцев. Но я не был уверен и в судьбе Кальпурния. Не знаю, чей он человек, но его могли в живых оставить. Кроме того, нас могли видеть с берега.

— Берег был пустынным! — крикнула Поппея.

— За это никогда нельзя ручаться полностью. Даже у стен есть глаза и уши, а пространство берега передо мной оказалось слишком велико. Я не был уверен и не мог рисковать. И я не ошибся — ведь преторианцы во главе с центурионом Палибием прятались за скалой!

— При чем здесь преторианцы? — гневно выговорила Поппея.— Они здесь ни при чем.

Никий растерянно посмотрел на Нерона:

— Прости, принцепс, может быть, я чего-то не понимаю? Если солдаты могут видеть это, то тогда...

— Что, что тогда?! — прокричала Поппея, подскакивая к Никию с искаженным гневом лицом.

Никий пожал плечами, взглянул на императора из-за головы Поппеи:

— Тогда не имело смысла затевать все это с кораблем. Преторианцы могли сделать все в Риме. И уверен, они справились бы значительно лучше, чем я.

— Да кто ты такой,— прошипела Поппея,— чтобы судить о подобных делах?

Никию хотелось крикнуть в это разгневанное, сделавшееся почти мерзким лицо: «А ты кто такая?» — но он только виновато опустил голову.

— Оставь его,— услышал он недовольный голос Нерона,— он прав.

Поппея фыркнула, резко развернулась и, шурша платьем, вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Некоторое время Нерон молчал. Потом слабым движением руки подозвал Никия:

— Подойди.

Долго вглядывался в его лицо, будто хотел прочесть там что-то. Наконец спросил с досадой: