Он удивления у Гермионы открылся рот. Гарри низа руку. Подумав, она вытащила из кармана палочку и

когда не заговаривал о своем детстве, о том, как он

наставила ее на своего друга:

жил до школы. Никогда.

— Detergere, — и с одежды и рук Гарри исчезла

— Конечно, любой бы…

копоть, осталась лишь узкая полоска поперек левой

— Нет, — спокойным голосом оборвал ее он, — я и

скулы. Гарри заворчал. — Ей-Богу, — воскликнула

вправду представлял их, я никогда не знал, как они

Гермиона, засовывая палочку обратно в карман, — повыглядели. Дурсли говорили, что они были уродами,

хоже, ты хочешь быть грязнулей.

отребьем, но я никогда этому не верил. Я решил, что

— А я-то думал, что выгляжу по-геройски, — Гарри

моя мать была прекрасна, отец красив, ну и, конечно

взял ее за руку, — идем.

же, они любили меня больше всего на свете.

Они вышли, и Джинни неожиданно сообразила, что

Гермиона почувствовала, что у нее защипало глауставилась им вслед. А вернувшись к своей тарелке,

за:

заметила, что все остальные делают то же самое.

— Уверена, так оно и было… — тихо заметила она.

— Я не знал, какого цвета были волосы моей ма* * *

тери, думал, что, может, они были черными, и это пе

редалось мне… А отец, — думал я, — возможно, был

— Мне кажется, что между Джинни и Симусом чтоблондином. Я рисовал его себе высоким, сильным… Я

то

происходит, —

заметила

Гермиона,

следуя

думал о той аварии, в которой предположительно они

за Гарри. — Элизабет сказала, что видела, как он выпогибли, думал о том, откуда они ехали тогда, куда соходил в четыре утра из ее комнаты. По-моему, это хобирались. Я придумал, что они были шпионами и раборошо. Симус отличный парень, правда?

тали на правительство; и что на самом деле они

Гарри молчал. Они шли по петляющей тропинке

не умерли, а просто ушли в подполье и были вынуждевокруг озера, между голыми деревьями, что вскинули

ны оставить меня, потому что их работа была слишком

свои черные тонкие ветви, присыпанные серебристым

опасна.

снегом, к небу. Гермиона мельком удивилась, как

Я убеждал себя, что они однажды придут за мной,

встретил зиму гигантский кальмар, — толстый лед озеи

мы

будем

жить

вместе

в голубом

доме

ра занесло снегом, все казалось мертвенно-холодным.

с разноцветными комнатами, потому что у Дурслей все

— Ты меня слышишь, Гарри?

было разных оттенков серого, — его голос дрогнул, как

Отпустив ее руку, Гарри развернулся к ней лицом.

было в те времена, когда он ломался. — Я мысленно

Они стояли на обрыве, лед озера искрился снегом

обставил каждую комнату, наполнив свою игрушками,

под серебром неба. На этом фоне яркие пятна румянца

я давал имена нашим домашним зверюшкам, я все зана бледных щеках, черные волосы, полосатый золотиписал, поэтому и не забыл. На самом деле я жил

сто-бордовый шарф казались красочными брызгами

не в темном чулане под лестницей — я жил в том доме,

на белом полотне. Облачка пара вырывались у него

с моими родителями.

изо рта, когда он заговорил:

Гермиона наклонила голову, пряча от Гарри слезы.

— Симус

великолепный

парень.

ОбразцовоОна хотела, чтобы он продолжал.

показательный — сам бы с ним встречался. Однако то,

— Я все записал в старой записной книжке Дадчто я хочу тебе сказать, не имеет никакого отношения

ли, — Гарри смотрел на заснеженную поверхность озек Симусу и Джинни.

ра. — И, разумеется, однажды утратил бдительность, и

Гермиона недоуменно пожала плечами:

дядя нашел и прочел ее. Он выволок меня из чулана,

— Прекрасно. Я все равно хочу с тобой поговорить.

прижал к стене; я до сих пор помню, что он сказал

— Точно? — его зеленые глаза были очень серьезмне: «Твои родители мертвы, мальчик. Они не шпионы

www.yarik.com

78