— Это насчет моих родителей…

— Симус.

Сириус бросил пытливый взгляд на своего крест— Драко или Малькольм?

ника, но выражение лица Гарри было трудно разобрать

— Малькольм, — соврала Джинни.

из-за падавших на него длинных черных волос.

— Гарри или Рон?

— И что?

Джинни с отвращением посмотрела на Лавендер.

— Где они похоронены?

— Это просто… омерзительно.

У Сириуса екнуло сердце:

— Что? — с недоумением переспросила Лавендер,

— Почему ты хочешь это знать?

не в силах сообразить, что она сказала. — Ой, правда…

— Не отвечай вопросом на вопрос.

Вся эта история с Гарри. Прости…

— Прости, Гарри, но мне хотелось бы знать, почему

— Угу, — прорычала Джинни, закрылась подушкой

ты решил вдруг спросить об этом. Что ты собираешься

и отказалась убирать ее до тех пор, пока Лавендер и

сделать?

Парвати не ушли.

Гарри фыркнул:

— Заняться некромантией. Поднимем мертвецов,

* * *

совершим человеческое жертвоприношение… От души

подурачимся…

Гриффиндорская гостиная вечная, в ней ничего

— Гарри…

не меняется, — подумал Сириус. Все действительно

— Слушай, это Драко предложил. Он подумал, что

было точно так же, как и в те времена, когда он сам

это поможет мне как-то приблизиться к ним…

был студентом. Осмотревшись в камине, он бросил

— Что-то это не похоже на то, что мог бы сказать

влюбленный взгляд на эти тяжелые мягкие диваны и

Драко…

кресла с бархатной, залоснившейся от времени обив— Ну, так он это сказал, понятно? — лицо Гарри

кой, на эти подушки с золотыми кистями, на эти низкие

вспыхнуло раздражением. — Ты хочешь сказать, что

исчерканные столы и развешенные по стенам портреты

мне не веришь?

в золотых рамах. Гарри, скрестив ноги, ждал его, где и

Ох уж это мне этот переходный возраст, — беспоположено, — на полу у огня.

мощно подумал Сириус.

На нем были черные брюки, темно-синий джемпер

— Верю-верю, Гарри, просто я беспокоился о тебе.

и кроссовки на босу ногу. Он выглядел лет

— Это мои родители, — взял себя в руки Гарри. —

на двенадцать — такой худенький, усталый… настолько

Я имею право знать, где они похоронены.

усталый и худой, что Сириус едва подавил удивленный

Сириус медленно зажмурился и снова открыл главозглас.

за.

— А, Сириус… — тихо произнес Гарри. — Рад, что

— В Дунсхилле, — произнес он, и увидел внутренты пришел…

ним вздором бесконечное серо-зеленое поле и поПрошел примерно месяц с тех пор, как они беседоблекшие от бесконечных дождей надгробия. Несколько

вали в последний раз. Сириус помнил, что Гарри тогда

человек

в мантиях

с опущенными

капюшонами

тоже выглядел на взводе, но он списал это

у сдвоенной могилы, волшебник, бормочущий слова

на треволнения перед предстоящим матчем.

прощальной молитвы: « Venite, benedicti patris mei,

— Гарри, ты как-то… гм… похудел… И у тебя уста percipite regnum, quod paratum est vobis ab origine

лый вид, — стараясь говорить как можно более ней mundi…»

тральней, заметил Сириус.

Сириус видел это удивительно отчетливо, хотя по— Просто сейчас поздно, — отрезал Гарри, откидынимал, что все это лишь плод его фантазии, — он

ваясь к изножию огромного тяжелого кресла.

не присутствовал на похоронах Джеймса и Лили. Но

Он действительно здорово похудел, — встревожилзато он был на бесконечном количестве других похося Сириус, — вон как шея торчит из рубашки…

рон…

На снежно-бледном лице под глазами залегли си— Они на волшебном кладбище…

неватые тени… Что же случилось? Сириус помнил, ка— Ты был там когда-нибудь? — ровным и твердым

ким румяным и загорелым Гарри ступил на подножку