Понимаешь, к чему я? Я эгоист и думаю только о себе - разве возможно нечто подобное для

человека, призванного спасти мир?.. Но - снова: другого-то нет... Может, я, в каком-то смысле,

заточен только под одно, а может, это не имеет значения; может, я чересчур сентиментален и, зная,

как ты это ненавидишь, готов биться об заклад - сейчас ты закатил глаза и подумал: «Заткни фонтан,

Поттер. Давай к делу»...

Только вот не кажется мне, что «дело» это тебе понравится.

В общем, думал я, думал и понял, что выбора-то на деле никакого нет. Если я хочу спасти моих

друзей, нужно спасти мир, правильно? Любой, кто отправляется на войну и сражается, делает это не

ради какой-то абстрактной идеи, а во имя тех, кого любит. Напомни об этом Гермионе, если,

конечно, будет такая необходимость. Напомни Люпину, напомни Сириусу, напомни Уизли - они

всегда были очень добры ко мне - напомни всем им, что на самом деле я никого не покинул. Никого

из вас. Я беру вас с собой туда, куда отправляюсь.

Особенно тебя. Даже если ты возненавидишь меня за этот поступок, - что ж, пусть так. Просто помни:

на самом деле я взял тебя с собой, взял с собой все, чему ты меня научил. Берясь за меч, я уже не

рискую отрубить себе руку. Прежде чем действовать, я думаю. Я не порю горячку. Я чувствую, когда

мне лгут. Я не иду ни у кого на поводу просто из вежливости. Я могу быть жестоким в случае

необходимости - это полезная штука, Малфой... Словом, каждый-прекаждый раз я знаю - ты со мной.

Ты научил меня, и тебе не нужно становится моим спутником, чтобы спасать мою жизнь. Ты уже спас

ее и спасаешь каждый день, со мной ты или же нет.

Гарри.

Фальшивое письмо.

Странное испытываешь ощущение, когда пишешь письмо, но если я его не напишу, ты, скорее всего,

отправишься следом, а мне бы этого не хотелось. Знаю - этого захочется тебе, ведь ты считаешь, что

всегда можешь мне помочь, но - не в этот раз. Да, я сказал, что дождусь, но, думаю, лучше все же не

ждать: обещание - обещанием, но тащить тебя с собой, чтобы ты мог спасти мне жизнь, все же не

стоит.

Я много думал о башне и о твоих словах там - про мой выбор, которого, на самом-то деле нет, ведь я

должен спасать мир, верно?

Верно.

Готов биться об заклад - сейчас ты закатил глаза и подумал: «Заткни фонтан, Поттер. Давай к делу»...

Ты никогда меня не понимал, не видел меня - не видел плохого во мне, всех моих изъянов. Ведь я

же ничем не лучше тебя. Может, ты просто не хотел?..

Помни - все твое я захвачу с собой: и умение сражаться, и умение лгать, и умение быть жестоким. И я

всегда будут помнить, что это - ты. Думаю, с тобой тоже стоит быть жестоким. Не забудь - ты сам

меня этому научил. Уж я-то не забуду. Ни науку твою, ни тебя. А ты, надеюсь, сумеешь вычеркнуть

меня из памяти.

Гарри.

А Гарри с Гермионой «жили долго и счастливо»?

Почему бы и нет. Только прежде они обязательно должны повзрослеть.

Где Гермиона добыла Любовное Зелье? И почему решила дать его Джинни, если все равно

собиралась рассказать Симусу о ее плане?

Гермионе зелье дала Блэз, добывшая его, в свою очередь, в вещах Пенси, пока была ее соседкой по

комнате. Околдовывая Рона в первых частях Веритаса, Пенси пользовала зельем, напоминавшим по

составу Любовное.

А передала его Джинни Гермиона потому, что верила - та им не воспользуется. Правда, потом ее

взяли сомнения и паника, потому-то она и рассказала все Симусу. Однако Гермиона не ошиблась -

зелье действительно закончило свое существование в розовых кустах.

Откуда Симус узнал, как спасти Джинни?

Симус откопал в себе какую-то часть Тома, которая знала, как ее спасти. Том был великим, хотя и

злым, волшебником.

Идея в том, что каждый раз, перемещаясь туда-сюда при помощи Хроноворота, ты отдаешь

магическому прибору часть своей жизненной энергии. Она «запирается» в стеклянной колбе. Разбей