— Что?

— Для этого нужно входить в непосредственный контакт. Слишком опасно. Выстрели им в голову.

— Конечно, — согласился Утгард. — Мы их шлепнем. Я так и сказал.

— Сначала ты сказал, что собираешься резать глотки.

— Это всего лишь образное выражение.

— Ты так сказал, я подумал, что ты серьезно.

— Мы пустим им пулю в голову, — пообещал Утгард.

— В затылок.

— А куда еще? Что такое, Джой?

— Это самое правильное.

— Тут я с тобой полностью согласен.

— Они даже не поймут, что случилось.

— Это точно, — нетерпеливо вырвалось у Утгарда.

Мне лишь несколько раз удавалось подслушать плохишей, договаривающихся о том, как творить зло, и в каждом случае разговор получался таким же, как сейчас у Утгарда и Джоя. Тот, кто выбирает криминальную жизнь, чаще всего умом не блещет.

Мысль эта вызывает вопрос: если гении зла так редки, почему так много плохишей выходят сухими из воды, совершив преступление против отдельных людей, а когда они становятся лидерами наций — против человечества?

Эдмунд Бурк ответил на этот вопрос в 1795 году: «Для триумфа зла необходимо только одно — бездействие добрых людей».

Я бы добавил к этому следующее: так же важно, чтобы добрые люди не получали образование и не верили, что реальное зло — это миф, тогда как злонамеренное поведение всего лишь результат воспитания в неполной семье или влияния недостатков современного общества, и для того, чтобы вернуть человека на путь истинный, достаточно психотерапии и использования новой экономической теории.

— С того момента, как мы выйдем из порта, и до прибытия в Рустер-Пойнт ты будешь сидеть у радиопередатчика, — продолжил Утгард, которого я не видел, но слышал так же хорошо.

— Как мы и планировали.

— Если тебе нужно поссать, облегчись сейчас.

— Будь уверен.

— Мы не сможем снять транспондер, это привлечет внимание Береговой гвардии.

— Я знаю, что им сказать.

— Они получат сигнал джи-пи-эс, что мы вышли в море ночью, и захотят выяснить почему.

— Я знаю, — теперь нетерпение прорвалось в голосе Джоя. — Как будто я не знаю!

— Просто не нужно с ними сюсюкать. Действуй по плану.

Джой повторил версию для береговой охраны, чтобы убедиться, что ничего не забыл:

— Гостья на борту «Июньского лунного луча» поела устриц, у нее возникла аллергическая реакция, ей нужна срочная госпитализация. Яхта слишком большая, сто восемьдесят футов, и осадка не позволяет войти в порт. Поэтому они вызвали нас, и мы отвезем заболевшую сучку на берег.

— Ты так и скажешь?

— Расслабься. Я не собираюсь называть ее заболевшей сучкой в разговоре с Береговой гвардией, — заверил его Джой.

— Иногда я начинаю сомневаться в этом.

— Заболевшая сучка? Ты подумал, я так и скажу? Чел, я просто подшучивал над тобой.

— Мне сейчас не до шуток.

— Наверное, причина — в падении с лестницы.

— Не старайся вдаваться в подробности. Будь проще.

— Хорошо, хорошо. Что это за название для большой яхты «Июньский лунный луч», а?

— Откуда мне знать? Какая мне разница? Это не наше дело.

— «Июньский лунный луч» звучит, как хилая посудина с бензиновым моторчиком.

Такие уж наши дни. Люди, которые собираются взорвать атомные бомбы в мегаполисах и уничтожить миллионы невинных людей, по разговорам ничуть не интереснее самых скучных родственников, которых вы с крайней неохотой приглашаете на обед в День благодарения.

— Иди к радиопередатчику, — буркнул Утгард.

— Хорошо.

— Мы отчаливаем через три минуты.

— Да-да, капитан.

Дверь открылась, но не закрылась.

Я услышал тяжелые шаги Утгарда в коридоре.

Джой постоял. Потом выключил свет.

Дверь закрылась.

Вероятно, в отличие от Утгарда, Джой массой тела не мог соперничать с Большой Ногой. [38] Его удаляющихся шагов я не услышал.

Поскольку жизнь научила меня осмотрительности, я ждал в темноте, неуверенный, что остался в машинном отделении в гордом одиночестве.

Когда двигатели ожили и мое уютное убежище наполнилось гудением четырехтактных дизелей, вибрацией насосов, постукиванием несущих валов и мириадами других шумов, а буксир начал двигаться, отходя от причальной стенки, я понял, что в машинном отделении кроме меня никого нет, потому что Джою в момент отплытия полагалось находиться у радиопередатчика.