Она фыркает:

— Неудивительно. Я не была в восторге, когда обнаружила, что мне придется написать исследование о тебе для архива.

Я моргаю:

— Правда?

— Не надейся, я собираюсь избегать контакта с тобой по максимуму. — Она качает головой. — Хотя я здесь не для этого.

— О?.. — произношу я.

Я королева ненавязчивых расспросов. Смотрите, как я ем пирог с небрежным апломбом.

Нарния разворачивает завернутые в бумагу приборы и берет вилку. Смотрит на тарелку:

— Что это?

— Это пирог с лаймом. Заткнись! И если ты не расскажешь мне, что происходит, я…

— Что — ты? — Нарния изучает меня, и грубо, я чувствую ее в голове.

«Вышвырну тебя из моей закусочной, стерва!» — кричу я мысленно.

Она вздрагивает. Я выиграла.

Вроде того. Она снова смотрит на меня, правда держится подальше от моей головы.

— Так, значит, ты не собираешься, ну я не знаю, снова стать Дверью? Попытаться победить бедность, голод и заусенцы с помощью адской магии? Заставить меня съесть пирог, независимо от того, хочу я его или нет? Благодарю, это я услышала.

— М-м-м, не думаю, — говорю я.

Она устраивается и, осмотревшись, заявляет:

— У меня есть время для ланча.

— Уже лучше, — отвечаю я.

Мало-помалу я ищу пути, как сделать закусочную лучше без помощи Двери. Я снова разрешаю Дон составлять меню и оплачиваю ей кулинарные курсы. И другие мелочи в этом духе.

Это сработает, со временем. И это будет настоящим.

Нарния резко кивает.

— Хорошо. — Она втыкает вилку в пирог и отрезает большой кусок. Перед тем как положить его в рот, она произносит: — Уверена, что все будут рады вернуться.

Погодите. Что? Она проглатывает кусок и отрезает еще один.

— Во-первых, Рокси немного чавкает. Я хочу сказать, мне пришлось месяц продержать тебя в карантине. И конечно, я беспокоилась, что он выходит из-под контроля, и все это лишь бы увидеть тебя в окошко. Погодите. Что? — Один неуправляемый тип и одна неопытная Дверь. Немудрено, что от вас проблемы, — говорит она на этот раз. — Мне следует снова назначить его сюда и выбросить вас обоих из головы.

Я сглатываю и отталкиваю тарелку.

— Карантин?

Нарния кивает и берет последний кусок пирога.

— Тут все охотники, кроме Калифорнии, — он закончит тем, что станет экстрасенсом должным образом, и на него наложена защита, чтобы одолеть любые адские чары, которые ты могла на него направить. Но ты ничего не сделала. Кэл говорит о тебе только хорошее, что заставляет меня сомневаться в его способностях, но он еще молод. — Она дожевывает, проглатывает, берет мою тарелку и ставит поверх своей. — Ты была Дверью, Элли, — продолжает она, принимаясь за мою порцию. «Эй, это мой пирог!» — Ты остаешься ею или можешь стать снова. Двери не к добру. Мне надо было знать, как низко ты пала.

Я прочищаю горло и…

— Дверь сказала, что она дала мне Райана, — резко говорю я, я не собиралась, о боже мой.

Нарния закатывает глаза:

— Двери лгут, ты что, ничему не научилась? Это я дала тебе Райана, идиотка.

Я ухмыляюсь. Око за око. Я трогаю тарелки.

— Так, значит, ты ешь, да?

— Ты шутишь? Я ем как лошадь, Я просто держалась подальше от твоей стряпни, потому что не уверена, что санинспекция хоть когда-нибудь заходила в это заведение.

— Стерва.

На самом деле мы улыбаемся друг другу. Вот это да. Она щелкает пальцами — я уверена, это для пущего эффекта, — и дверь закусочной распахивается.

На пороге стоит Райан, со стетсоном в одной руке, наполовину выкуренной сигаретой в другой, и смотрит на меня.

— Боже… — У меня перехватывает дыхание. — Райан. — Я перевожу взгляд на Нарнию и бормочу: — Ты не сказала, что он здесь.

Она ухмыляется и приканчивает мой пирог.

— Элли, — говорит Райан.

Он роняет сигарету и спешит ко мне.

— Вот дерьмо! — доносится голос сзади. — Это и есть Райан? — Кэл выходит из-за вращающейся двери, где он мыл сковородки. — Райан?

— Ты кто? — требовательно спрашивает Райан, переводя взгляд с Кэла на меня.

Появляется Дон и жадно наблюдает за происходящим. Кажется, я слышу, как она веселится.

— Охолони, сопляк. Это новый охотник, охраняющий Дверь. С тех пор как мой прежний охотник провалился сквозь землю! — кричу я.

— Я должен был! — орет он в ответ.

— Да ну?