— Ну, да, спасибо! Ты говоришь это таким тоном, что я понимаю, что выбора-то у меня нет!

Силла

Я вышла к окну на ратуше, провожая взглядом сестру и ее Хранителя и держа клочок бумаги в руке.

"Как бы не сложилось, я рада, что успела встретить тебя, сестра!

Лисса".

Немногословно. Хотя, чего можно было ожидать, если все мы для нее пока что просто посторонние люди, претендующие на место в жизни. А в добавок к месту еще и отправили ее к черту на куличках. Да, я категорически против ее похода в Пустыне. Но Витор продумал ситуацию и обошел меня на два хода. Если с Лиссой что-то случиться, я умру, но любимый дядюшка пожалеет, что когда-то не убрал меня вместе с родителями. Я не злопамятная. Я просто практичная.

Легок на помине. Как говориться "Оно и всплывет!".

— Не провалиться ли тебе к черту, дядюшка! — это было радушное предложение, и я с радостью указала бы Витору направление.

Голографические руки опустились на подоконник рядом со мной. Маг выглядел молодым и сильным, но уж я-то знаю, что это уже давно не так. Витор слишком много энергии потратил в никуда, предаваясь магии жертвоприношений. Смерть высасывала из него силы, а он в свою очередь питался эмоциями людей: радостью, любовью, переживаниями.

— Нет, дорогая! Как я могу оставить моих единственных родных…

— Живыми? — перебила я.

— Ой, ну, не надо так утрировать! — Маг зажмурился, глядя на горизонт, захихикал — Хотя ты права!

— Какого черта приперся?

— Ты никогда не отличалась особой воспитанностью, дорогая племянница.

— Зато ты отличаешься особой лицемерностью!

Я вообще-то не собиралась реагировать на его выпады. Но беспокойство за сестру бурлило внутри, так что выплеснуть его надо было и срочно. Старик хочет получить заряд эмоций? Силы жизненные понадобились? Пиявка, ищет к кому присосаться. Я ему ща устрою взрыв молодости в чреслах!

Я четко помнила тот момент, с которого начала ненавидеть родного брата отца. Мне было тогда семь.

День Рождения обещал быть веселым, но было до ужаса грустно проснуться. Родителей и на этот день не будет. И их уже никогда не будет рядом. Феод, будучи первым, кто поздравил меня, отступился от своих правил. Верховный Маг наложил легкие чары временного забвения. Грустные воспоминания выветрились из моей головы, и день пролетел быстро и ярко, полный веселья и подарков.

Витор появился, когда меня уже уложили спать. Нам позволяли видеться. Но я не понимала, почему при этих встречах всегда присутствовал кто-то третий. Ведь я так любила дядюшку, а он меня, свою единственную племянницу. А Феода вездесущего и проницательного мучили сомнения по поводу нечистой совести брата пропавшего императора, но за не имением банального — доказательств, ничего сделать не мог. Витор по прежнему был вхож ко двору, имел не малый статус, состояние и власть. После того, как трон передали мне, Витор боролся за опеку над наследницей. Один раз он меня даже выкрал под предлогом прогулки. Я этого тогда не поняла, зелень, что тут еще скажешь. Взятки в виде сладостей и диковинных игрушек подкупают, лучше не придумаешь. Из замка мы так и не выбрались, за мной была такая слежка, что сам дьявол бы меня не скиднапил.

В тот вечер дядя пришел ко мне без ведома Верховного мага Родной Земли. Я, доверчивая, обняла его, рассказывая восхищенно о подарках и большом сладком торте. Витор присел рядом на корточки и улыбочка такая приторно добрая на лице:

— Дорогая, — шепотом сказал он, протягивая большую красивую коробку, перевязанную красной лентой, — Я ненадолго. Но я принес тебе подарок. Надеюсь, он тебе понравиться.

— А что это? — таким же заговорческим шепотом спросила я.

— Откроешь и узнаешь!

Маг поцеловал мою макушку, на которой копна спутавшихся кудрявых волос и растворился. Предвкушая удовольствие, я уселась на кровать. Красный бант разлетелся маленькими бабочками, что меня очень позабавило. Витор всегда оформлял подарки оригинально, ему бы придворным флористом работать, а он в революционеры подался. Что же там приготовил любимый дядя?

В коробке лежал прозрачный шар. Он был похож на хрустальный, в котором видят образы гадалки. Отбросила коробку на пол и взяла шар обеими руками. Улыбаясь, ждала сюрприза. Сюрприз себя долго ждать не заставил. Шар засиял красным, поднялся над ладонями и вспыхнул. Ясно и четко увидела родителей. Помнила я их только с картин, но узнала. Мужчина, обнимая женщину, лежал на снегу. Их синие от холода лица уже казались неживыми, открытые глаза превратились в хрусталики льда. Я ничего не понимая, соскочила с кровати, пытаясь прикоснуться к видению, заносимому мелким снегом. На лице женщины застыли слезы. Горло перехватили рыдания, и я упала на колени, тихо плача. Пытаясь не зареветь в голос, закрыла глаза руками, чтобы не видеть, как тела наметает снегом и над ними нарастает сугроб.

В комнату влетели эльфы и Серафима. Ниал откинул шар и тот рассыпался в прах, укрыв толстый ковер на каменном полу. Ная бежала по коридору, во весь голос звала мать и Феода.

Зачем Витор преподнес мне такой подарок, я так и не узнала. Почему-то ничего не рассказала Феоду. А Феод не мог заглянуть в мою память — побочный эффект чар временного забвения. Хотя он и подозревал, что без Витора здесь не обошлось. Но я запомнила ту улыбочку и запомнила тот день.

И вот эта пиявка опять стояла рядом. Но, будучи трусом, Витор не появился бы сам воплоти, подсылая свои образы. Я уже как-то прищемила его змеиный хвост, так что старый трус боится вживую даже близко подойти.

— Чего приперся? — повторила я.

— Посмотреть, как вы прощаетесь. Сомневаюсь, что ты скоро ее увидишь. По крайней мере, такой, какой хочешь ее видеть. — Голограмма мерзко захихикала.

— Пшол прочь! — Я махнула рукой и смех исчез вместе с изображением. — Когда-нибудь я придушу тебя собственными руками.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я вернулась в образ императрицы. Сильная, молодая, подтянутая, любимица своего народа, который холил меня и лелеял. Поправив волосы, выпавшие из замысловатой косы, оправив рубашку, я спустилась вниз. Во дворе уже кипели сборы. Рос с минуты на минуту отправлялся на южные границы со своим немногочисленным отрядом. Вежливо отпросив майора от инструктажа Верховного Мага под благовидным предлогом, я прошла в обеденный зал и заперла его. Не говоря ни слова, сняла со стены две сабли. Они были легкими и удобно ложились в ладони. Я, как императрица владела практически любым видом холодного оружия, но сабли мне давались лучше всего остального. Они весили немного и по весу идеально подходили девушке моей комплекции. Срастаясь с саблей, в руке не оставалось тяжести, что позволяло с опасной грацией победить противника. Первую пару серебряных сабель я кинула Росу. Взяв еще две, глянула в глаза противника.