— И в каком же?

— «Чуть-чуть не считается».

— Не понял? Я тебя сейчас тут ухайдакаю, гнида. Что ты имеешь в виду?

— То, что если ты чуть-чуть пидорас, то ты еще не настоящий пидорас. Понимаешь, Дед, существует некоторое число. Я бы сказал, Число с большой буквы, которое определяет качество. Пидорас ты, например, или не пидорас. Но это определяющее Число выводится по такой формуле, в которой все числа могут быть только «один» или «ноль».

— И что получается?.. «Пидорас» с большой буквы, что ли? — Лысый потер неуверенно лысину.

— Если тебе так больше нравится.

— Знаешь что, Умник. Я тебя, все-таки, наконец тут угроблю и размажу по этому самому люку.

— Ладно, только давай сначала пойдем и узнаем, за что ты меня тут угробишь и размажешь по этому самому люку.

Умник скрылся. Лысый с Дедом переглянулись, переступили порог и двинулись вслед. Вскоре они подошли к давешней двери, зашли в комнату, расположились за спиной Умника. Умник набрал свою комбинацию клавиш, вывел на экран таблицы, стал их неторопливо листать.

— Умник, ты мне все-таки вот что скажи. — Лысый, наконец, нарушил молчание. — Я допускаю, что ты тут кое-что понимаешь, ладно, хрен с ним. От тебя можно ожидать чего угодно, и я, странное дело, к этому уже привыкаю.

— Хотя иногда пришибить падлу хочется, сил просто нет, — вставил Дед, с недоверчивым интересом наблюдая за цифрами и значками.

— Не то просто слово. Так бы сейчас шею ему и скрутил, — кивнул Лысый, не отрывая глаз от экрана. — Но ты мне вот что скажи. Если ты все это знаешь, откуда ты все это знаешь?

— Оттуда, Лысый, оттуда. — Умник не отвлекался от клавиш. — Все оттуда. Я ведь, Лысый, бракованный. Я ведь, Лысый, убогий, мозги мне кастрировали не до конца.

— Я тебя, сволочь, не понимаю!

— Лысый, откуда ты знаешь что нужно делать, когда тебе хочется в туалет? Откуда ты знаешь, какие мышцы тебе нужно напрячь, чтобы высрать кусок дерьма?

— А нахер мне это знать? Просто берешь и срешь. Ну ты дал, Умник, я чуть не уссался.

— Ну вот, Лысый, видишь, ты чуть не уссался. Значит, ты знаешь, как уссываться.

— Знает, и еще как, — загоготал Дед.

— И не надо ни у кого спрашивать?

— И не надо ни у кого спрашивать.

— Значит, Лысый, это знание уже присутствует в тебе изначально?

— Что ты хочешь сказать?

— А что ты хочешь понять?

— Дед! — взмолился Лысый. — У тебя с собой есть что-нибудь потяжелее?

— Он, я так понял, хочет сказать, что чтобы что-то узнать, нужно уссаться, — сообщил Дед нерешительно.

— Да… Одно из фундаментальных свойств человека прямоходящего. Искать жопу в пальце, а палец в жопе. Пальцы не растут в жопе, их там нет изначально. Жопа предназначена для своей, совершенно определенной цели. Чтобы найти палец в жопе, его нужно туда положить. Зачем это делать, убейте меня, я не знаю. Наверно поэтому я и в конфликте с этой средой…

— С агрессивной? — Лысый осторожно хихикнул.

— Потому и агрессивной.

— Лысый, а давай-ка его научим, как совать пальцы в жопу? — осклабился Дед.

— Уж это мы сможем, — осклабился Лысый. — Умник, паскуда, прекращай, сволочь, умничать, идиот, и ответь мне на мой вопрос, недоносок.

— Я не знаю, на что тебе еще отвечать. Я тебе ясно сказал. Все что нужно у тебя есть, уже есть. А как этим пользоваться, и зачем, этого тебе никто не расскажет.

— Почему же? Какая мне тогда от этого радость? Вот суки.

— Потому что все что нужно у тебя уже есть. В том числе то, как всем этим пользоваться, если оно тебе надо. Ты, Лысый, совершенно верно заметил. Тот кто нас написал, сволочь порядочная, еще та сволочь. Я его ненавижу. Но в профессионализме ему не откажешь. Он тебя изготовил по высшему классу, и у тебя есть все на все случаи. В том числе то, как этим всем собственно пользоваться. Выбор, таким образом, за тобой, пукать на самокате или телепортировать. Вот отсюда я это и знаю. — Умник потрогал повязку, осмотрел на пальцах. — Ага! Вот я и нашел кое-что.

Лысый с Дедом подались вперед, всматриваясь в непонятную мешанину символов на экране.

— Видишь номер? — Умник обернулся к Деду.

— Сто сорок три, двести пятнадцать, триста два, девятьсот одиннадцать. Вижу, и что?

— Это твой номер, Дед.

— Хм! — фыркнул Дед. — И что мне теперь с этим делать? Даже в сортир не сходить.

— Не все сразу Дед, не все сразу. В сортире тоже на пустой желудок не особенно разбежишься. Это твой номер, и придет время, когда мы узнаем, что за ним кроется, кто ты такой, в чем заключается твое преступление, за что ты гробишься здесь, на каторге.