На лавочке в парке, под начинающим зеленеть буком, Уилсон подробно описал ранчо, на котором Ирине предстояло жить.

— Это просто рай земной. Неподалеку есть ручей, к которому приходят напиться олени. Закаты — потрясающие. Небо — самое голубое и просторное на всей земле. Есть и дичь, и рыба…

Ирина зачарованно слушала.

— Я знаю, ты говорить правда, — сказала она. — Потрясающая красивость. Фотографии, ты прислал, лежат под моя подушка. Какой большой дом. Имеется много место для детей. — Она осеклась и старательно покраснела. — Имеется машина для мыть посуда?

Уилсон кивнул:

— Весь набор самой современной техники. Начиная с огромного плоскоэкранного телевизора. Бассейн, джакузи… Ты знаешь, что такое джакузи?

— Видела картинки.

— Я куплю тебе автомобиль. С открытым верхом.

— Но я не уметь ездить! — простодушно огорчилась Ирина.

— Мне будет приятно учить тебя.

— Новая машина, большая?

— Нет, для начала старенькую — пока не научишься водить как следует.

Ирина нахмурилась, но тут же торопливо исправила выражение своего лица и опять заулыбалась:

— Ты живешь Невада, так? Лас-Вегас в Невада?

— Да, Лас-Вегас в штате Невада. Правда, мое ранчо от него неблизко — в горах, в глубинке. Но я покажу тебе Лас-Вегас.

Ирина объяснила, мило смущаясь, что свадьбу она хотела бы сыграть именно в Лас-Вегасе — в Уайт-Чепел. Там же, где брачными узами связала себя сама Бритни Спирс.

— Есть возможность? — робко спросила Ирина.

— Да. Только, надеюсь, в отличие от Бритни Спирс наш брак продлится больше суток.

Писаная красавица рядом с ним рассмеялась. Большие сияющие глаза, розовые щечки, столько энтузиазма… Уилсон был очарован. Он понимал, что эта женщина далеко не невинна, однако ее наивность умиляла его. Бритни Спирс, Лас-Вегас, Уайт-Чепел… Вряд ли она читала серьезные книги, зато где-то нахваталась знаний о роскошной жизни заморских звезд. Сам он планировал предельно бесхитростную и дешевую церемонию, но если ей по сердцу Уайт-Чепел — отчего бы и не побаловать прелестную украинку?

— Значит, свадьба Лас-Вегас, Уайт-Чепел? — переспросила для верности Ирина.

— Да, солнышко мое. Твое желание для меня закон.

Ирина радостно вскрикнула и поцеловала его в губы. Его обдало цветочным запахом духов. В сочетании с теплыми страстными губами и истомой в Ирининых глазах этот аромат мгновенно пробудил в нем мужчину, который дремал на протяжении почти всех тюремных лет: стресс сделал его полуимпотентом. Ирина возвращала его плоть к жизни. Голова кружилась от счастья, а тело изнывало от желания.

— Да, вот кое-что для твоей новой сумочки, — сказал он и протянул ей конверт с авиабилетом. Первый класс. Одесса — Париж — Нью-Йорк — Лас-Вегас.

Госпожа Пулецкая заверила его, что визу Ирина получит в самое ближайшее время. Все бумаги уже готовы, требовалось только зафиксировать для американского консульства факт встречи жениха и невесты. Теперь, при наличии фотографии Уилсона с Ириной в обнимку, официальных препятствий не будет. Уже шестнадцатого июня Ирина прилетит в Лас-Вегас. Уилсон планировал сыграть свадьбу без промедления, чтобы поспеть обратно на ранчо к дню летнего солнцестояния.

Дата была важна. В определенном отношении весь смысл акции заключался в дате.

«Моменту Уилсона», нулевой точке в будущем летосчислении, предстояло настать именно в день летнего солнцестояния. День индейского Танца духов, когда земля должна сотрястись и поглотить всех белых.

Ирина ахала и охала, разглядывая билет.

— Первый класс!.. О, Джек, ты такой милый!

Ирина опять впилась в его губы — поцелуй был страстный и долгий и классом соответствовал авиабилету. В глазах Ирины стояли слезы счастья.

В конверт была вложена еще и стодолларовая купюра, которая вызвала новый взрыв радости и благодарности.

— Можешь купить себе платье, — сказал Уилсон. — Или подарить деньги родителям.

Затем он вынул из кармана коробочку с обручальным кольцом. Глаза Ирины стали еще больше, когда она увидела размеры бриллианта.

Пока Уилсон надевал кольцо ей на палец, прекрасная украинка растроганно повторяла:

— О, Джек! О, Джек!

На следующее утро госпожа Пулецкая погнала своих «овечек» в одесские катакомбы, они же Музей партизанской славы.

Сеть туннелей возникла после десятилетий добычи известняка. Некогда в них прятались и занимались черными делами контрабандисты и прочая уголовщина.