– Пять сотен фунтов! – воскликнул пораженный сэр Роланд. Он подошел к столу. – Боже мой! Представить себе невозможно, чтобы даже на ярмарке антикваров кто-нибудь выручил близкую к этой сумму за что бы то ни было. Вещь вполне симпатичная, но, безусловно, ничего сверхценного собой не представляет.

Хьюго тоже направился к столу, когда в комнату вернулась Пиппа.

– Я все равно хочу есть, – пожаловалась девочка.

– Этого не может быть, – твердо возразила Кларисса.

– Нет, может, – не отставала Пиппа. – Молоко, шоколадные бисквиты и банан насытить не способны. – И она повалилась в кресло.

Сэр Роланд и Хьюго все еще созерцали письменный стол.

– Определенно, очень красивый стол, – высказался сэр Роланд. – Несомненно, подлинник, я полагаю, но вовсе не то, что называют коллекционным экземпляром. Вы согласны, Хьюго?

– Да, но, возможно, где-то скрыт потайной ящичек с бриллиантовым ожерельем, – шутливо предположил Хьюго.

– Там есть потайной ящик, – встряла в разговор Пиппа.

– Что? – воскликнула Кларисса.

– Я раскопала на рынке одну книжку, там есть все про секретные ящички в старой мебели, – объяснила Пиппа. – Ну я и стала искать во всех столах и вообще по всему дому. Но потайной ящик оказался только здесь. – Она вскочила с кресла. – Смотрите, я вам покажу.

Она подбежала к столу, открыла одно из отделений и засунула туда руку.

– Вот. Это вытаскиваешь, а внизу такая маленькая штучка.

– Гм! – буркнул Хьюго. – Я бы не назвал это особенным секретом.

– А, так это еще не все, – продолжила Пиппа. – Вы нажимаете эту штучку – и вылетает маленький ящик. – Она продемонстрировала сказанное, и действительно показался ящичек. – Видите?

Хьюго залез в ящик и вытащил оттуда клочок бумаги.

– Эге, – проговорил он, – что же это такое, интересно мне знать? – И он прочитал вслух: «Ага, попались!»

– Что?! – воскликнул сэр Роланд, и тут Пиппа взорвалась хохотом.

К ней присоединились все остальные, а сэр Роланд беззлобно тряхнул ее, на что девочка замахнулась, будто собираясь дать ему сдачи, хвастливо крича при этом:

– Я ее туда положила!

– Ах ты, маленькая негодяйка! – добродушно проворчал сэр Роланд, взъерошив ей волосы. – Ты вроде Клариссы с ее глупыми шутками.

– На самом деле, – принялась объяснять ему Пиппа, —там был конверт с автографом королевы Виктории. Смотрите, я вам покажу.

Она кинулась к книжным полкам, а Кларисса задвинула ящики и привела стол в прежнее состояние.

Пиппа открыла шкатулку, лежавшую на одной из нижних полок, вынула оттуда старый конверт, в котором лежали три клочка бумаги, и продемонстрировала всей честной компании.

– Ты коллекционируешь автографы, Пиппа? – осведомился сэр Роланд.

– Не по-настоящему, – ответила Пиппа. – Только так, заодно.

Она протянула один из листков Хьюго; тот взглянул на него и передал сэру Роланду.

– Одна девочка в школе собирает марки, а у ее брата просто отличная коллекция, – сообщила им Пиппа. – Прошлой осенью он решил, что заполучил марку, которую видел в журнале, – шведская или какая-то там, – и она стоила сотни фунтов.

Рассказывая, она вручила Хьюго оставшиеся автографы и конверт, а он опять передал их сэру Роланду.

– Брат моей подружки чуть с ума не сошел, – продолжала Пиппа, – и отнес марку торговцу. Но тот сказал, что это совсем не та марка, хотя тоже достаточно дорогая. В общем, торговец дал ему пять фунтов.

Сэр Роланд вернул два автографа Хьюго, а тот передал их Пиппе.

– Пять фунтов – совсем неплохо, правда ведь? – спросила Пиппа, и Хьюго буркнул что-то в знак согласия.

Пиппа посмотрела на автографы.

– Интересно, сколько может стоить автограф королевы Виктории? – поинтересовалась она.

– Думаю, от пяти до десяти шиллингов, – сказал сэр Роланд, глядя на конверт, который он все еще держал в руках.

– Здесь еще автографы Джона Рёскина и Роберта Браунинга [4] , – сообщила Пиппа.

– Боюсь, и они стоят не многим больше, – сказал сэр Роланд и передал последний автограф и конверт Хьюго, который вручил его Пиппе с сочувственным бормотанием:

– Сожалею, милая моя. Ты не слишком разбогатела, не так ли?

– Лучше бы это были автографы Невилла Дьюка и Роджера Баннистера [5] , – мечтательно прошептала Пиппа. – Мне кажется, эти исторические знаменитости давно заплесневели.

Она убрала конверт и автографы в шкатулку и направилась к двери, с надеждой вопрошая: