— Н-не знаю, не уверен… Бред какой-то! — я раздавил в кулаке пустую жестянку. — Это надо проверить, иначе я сойду с ума.

— Дважды это еще никому не удавалось, — отрешенно сказал Олег, рассматривая носки своих ботинок.

— Я тебя тоже очень люблю, — огрызнулся я.

— А что? — вновь заговорил Берест, тщательно раскуривая трубку. — Пожалуй, стоит проверить. Когда там все у тебя произошло?

— По-моему, у нас и так дел — невпроворот, чтобы еще глюками заниматься! — вдруг взъярился Ракитин. — Кстати, господин ясновидящий до сих пор не соизволил поведать нам о вчерашних событиях в «Орионе», коим был свидетелем. По моим данным, там видели человека, весьма похожего на Феликса Гурвича, а некоторые даже утверждают, что именно он устроил весь бардак.

— А санэпидстанцию хоть вызвали? — поинтересовался я, вспомнив с содроганием вчерашнюю кунсткамеру в зале кинотеатра.

— Зачем? — удивился Олег.

— А кто же уборку делал? — тоже удивился я. — Там же скотобойня натуральная была!

— Ничего подобного там не было! — рассердился Ракитин. — Просто кто-то пустил слух, что кинотеатр заминирован и вот-вот рванет. Ну и понеслось… это самое по трубам.

— Ерунда какая-то! — я даже расстроился. — Что ж я по-вашему, анаши обкурился? Я своими глазами видел этот кошмар: там будто вивисектор сумасшедший резвился, по всему залу расчлененка валялась — кошки, собаки, даже кролики, по-моему…

— Эй, Котов, — нахмурился Берест, молча слушавший наш диалог, — ты ври да не завирайся! В «Орионе» целая бригада работала и никто ни одного трупа не видел, даже мыши.

— Значит, глюки, — мне стало вдруг спокойно и тоскливо. — Братцы, я не хочу в Сосоновый бор. Я нормальный!

— Кто бы сомневался, — поспешил поддержать меня Олег. — Но Гурвича-то ты тоже видел, как и другие?

— Видел, — кивнул я и невольно передернул плечами, вспомнив кошмарную драку. Все-таки мне не померещилось: это на самом деле был Гурвич, и он меня облапошил в тумане! — Я сам пытался задержать его, но, видимо, недооценил физическую подготовку.

— Свою?

— Его…

— Вот вам еще одна шарада! — почему-то обрадовался Ракитин, возвращаясь на свое место с новой банкой «Черри-колы». — А то глюки какие-то…

— Директор Лесного банка — псих? — с сомнением хмыкнул Берест.

Ответить ему Олег не успел. Дверь кабинета распахнулась и весь проем заняла фигура в черной коже.

— Разрешите, господин комиссар?

— В чем дело, сержант? — Николай быстро сунул трубку в карман, ведь официально считалось, что Берест бросил курить еще полгода назад.

— Тут один чудак просит, чтобы его в кутузку засадили, — Бульба смущенно переступил с ноги на ногу, будто этим чудаком был он сам.

— Интересно! Ну, давай его сюда, — Николай посмотрел на нас и пожал плечами — еще один?!

Сержант шагнул назад, в коридор, и махнул кому-то рукой. Мы дружно уставились на дверь. Мы ожидали увидеть кого угодно, только не человека, осторожно, но с достоинством вошедшего в кабинет. Он удивленно осмотрел наши отвисшие челюсти и вытаращенные глаза и счел нужным пояснить:

— Меня зовут Феликс Абрамович Гурвич. Я являюсь директором Лесного банка, депутатом городской думы и добропорядочным гражданином и требую защитить мою жизнь, честь и достоинство.

Думаю, нет нужды описывать наши рожи. На ум приходят лишь пошлые сравнения, типа «к нам едет ревизор» или «а по утру они проснулись» и даже «картина Репина «Приплыли». Все равно не точно и неправда!..

Феликс Абрамович, на мой искушенный взгляд, ничуть не изменился с тех пор, как мы с ним виделись года три назад при весьма щекотливых обстоятельствах, для него, разумеется.

Тогда господин Гурвич проходил свидетелем по делу о крупных финансовых махинациях некоего благотворительного фонда «Новая Сибирь». Лесной банк, возглавляемый вышеупомянутым господином, являлся основным пайщиком и одновременно управителем означенного фонда, созданного для повышения жизненного и культурного уровня коренного населения Западной и Восточной Сибири. И все бы ничего, но по странному стечению обстоятельств деньги, собранные и отпущенные на открытие новых школ, библиотек, компьютерных центров и прочая, почему-то бесследно растворялись на необъятных таежных просторах, а через некоторое время таким же таинственным образом «толстели» банковские счета местных чиновников от администрации, долженствующих как раз следить, куда и как эти общественные деньги вкладываются.

Феликс Абрамович тогда добровольно вызвался сотрудничать со следственными органами, благо баллотировался в то время на теплое и ответственное место депутата городской думы. Но спустя всего несколько месяцев дело отчего-то зашло в тупик, часть важных отчетных банковских документов пропала куда-то и, несмотря на титанические усилия господина Гурвича по их розыску, так и не нашлась. Через полгода дело было закрыто «за недостаточностью улик», а Феликс Абрамович спокойно вернулся к своим прямым служебным и общественным обязанностям. Более того, умудрился сохранить мандат народного избранника.