Шрифт:
– Конечно… до тех пор, пока я предоставляю тебе право управлять Буэна-Виста, как тебе заблагорассудится. Почему ты так ожесточилась?
Кажется, ты скорее умрешь, чем примешь помощь от мужчины!
Его неожиданный выпад ошеломил Клэр, и она с жаром воскликнула:
– Я вовсе не ожесточилась!
– Что же с тобой произошло? Может быть, какой-то парень тебя обидел? Хотел от тебя только секса и не интересовался тобой как человеком?
– Не твое дело!
– Нет, мое. Ты сама заставила меня влезть в твои дела тем, как ты со мной обращаешься. Ты заранее считаешь меня презренным животным, которому все равно, чье тело использовать для своего сексуального удовлетворения.
– Ладно, допустим, ты другой, – нехотя проговорила она, начиная сдаваться. – Но ты не можешь винить меня за такое отношение. Всем известно, что известные футболисты привыкли получать то, чего им хочется.
– У меня хорошая репутация. И тем не менее ты считаешь меня таким же, как и все. Почему? Потому, что я мужчина?
– Потому что ты Красавчик Фрэнки, – ехидно ответила Клэр. Как ловко ему удалось перевести разговор на нее! – Не станешь же ты утверждать, будто женщины тобой не интересуются.
– Только не Клэр Келли, – парировал он. – Уж она-то ни за что не станет такой же, как все. Она стоит особняком и чуждается моего общества!
7
Как в игре «холодно – горячо». Он подошел слишком близко. Клэр решила перевести разговор в более безопасное русло.
– Фрэнк, в чем дело? Ты не выносишь мысли, что кто-то тебя не боготворит?
Не обращая внимания на ее последние слова, он гнул свое:
– Клэр, почему ты с такой готовностью обливаешь меня грязью? Я никогда в жизни не обижал тебя. Может, парень, в которого ты влюбилась в колледже, оказался бабником и прыгал из одной постели в другую?
– Кстати, если ты сам не бабник, почему до сих пор не женился? – спросила она, из последних сил пытаясь удержаться на твердой почве.
Фрэнк поморщился.
– Не встретил такую женщину, которую мог бы привезти сюда. Ни одной за все долгие годы. – Он задумчиво покачал головой, встал, отвернулся и подошел к шахматному столику. – Вот Трой, когда встретил Элисон, сразу понял, что ее можно показать тебе и Кэму…
Клэр не понимала, при чем тут Трой.
– Хоакин привез сюда Бекки… – Фрэнк поднял черного короля, которого она положила на доску, и погладил фигурку, словно пытаясь оживить.
О чем он сейчас думает? Может, вспоминает, как Кэмерон играл в шахматы с Бекки и Хоакином?
– Они обе сразу поняли, кто такой Кэм и какое место занимает в нашей жизни Буэна-Виста, – продолжал Фрэнк, понижая голос. – И сразу пришлись здесь ко двору.
Но они не жили здесь, мысленно возразила Клэр. Их жизнь протекала в городе.
Фрэнк поставил короля на место и кивнул, словно выражая ему свое уважение. Потом круто развернулся на каблуках и посмотрел на нее в упор. На губах его играла печальная улыбка.
– Те женщины, которые у меня были, были рады разделить славу Красавчика Фрэнки, но настоящий Фрэнк Фиорентино им был не нужен.
Клэр в замешательстве покачала головой.
– Ты меня не так понял.
– Я давно перестал тебя понимать, Клэр, – протянул он, склоняя голову набок и внимательно оглядывая ее с ног до головы. – Думаю, ты и сама себя не понимаешь. Ты из кожи вон лезешь, чтобы тебя считали прежде всего человеком, а получается, что ты какое-то бесполое существо. Зачем ты рядишься в мужскую одежду, убираешь волосы в пучок?
– Такая прическа и одежда больше подходят для работы, – возразила она.
Он опустил взгляд на ее скрещенные на груди руки.
– Все твои жесты словно сигнализируют: убирайся! Видимо, тот парень в колледже сильно тебя обидел. Мне-то всегда казалось, что дочери Кэмерона хватит ума не стать жертвой, уметь ценить себя по достоинству…
– Я и ценю, черт побери! – взорвалась она, вскидывая руки вверх, словно отвергая любое его вмешательство. Особенно ее злило то, что он так точно все угадал. – Вот почему меня не купишь такой дешевкой, как твое предложение!
– Клэр, можешь назвать меня провокатором. – Уголки его губ приподнялись в насмешливой улыбке. – Но мне удалось расшевелить тебя, ведь так?
Она едва не сгорела от стыда. Какая дура! Почти раскрылась перед ним! А он… он даже и не думал предлагать ей руку и сердце. Просто шутил, провоцировал, пытался ее расшевелить. Она невольно обернулась, желая сесть в кресло отца, словно оно подпитывало ее силы, и все-таки не села. Фрэнк будет презирать ее, если она сейчас сядет в кресло.