Буэна-Виста без Тины? Какой ужас!

– …но, пока я здесь, я не буду стоять в стороне и смотреть, как ты водишь за нос сеньора Фрэнка. Это и его ребенок тоже…

И мой, додумала Клэр. И мой!

– Но ты ведь не хочешь, чтобы я убила его новостью, как только он выйдет из самолета.

– Тебе давно надо было все ему рассказать, – сурово ответила Тина. – Чем дальше, тем хуже.

Клэр поняла: переубедить Тину и перетянуть ее на свою сторону не удастся. Она все равно сразу выпалит главную новость, как только увидит Фрэнка.

По мнению Тины, дочь Кэмерона ведет себя недостойно. Она скрывает правду от человека, которого здесь научили быть честным, справедливым и сильным. Которому доказали, что людям можно доверять. Здесь, в Буэна-Виста, он поверил в себя. Возможно, долгие годы жизни дают Тине право решать, что справедливо, а что нет. Независимо от того, соблюдаются ли при этом интересы Клэр.

– Извини, Тина, но я скажу ему обо всем сама.

Старуха тяжело вздохнула и опустилась на табурет.

– Сеньорита Клэр, я прежде всего думаю о ваших родителях. Они сказали бы тебе то же самое, девочка. Так что лучше во всем признаться сразу.

Значит, выбора у нее нет.

– Вечером. Я все скажу ему вечером, – обещала Клэр.

Тина немного подумала и наконец нехотя согласилась.

– Завтра утром я все равно сразу узнаю, если ты меня обманешь, – заявила она. – Но мне и сегодня будет трудно смотреть в глаза сеньору Фрэнку и не говорить того, что он должен знать.

Клэр вздохнула. Она получила короткую передышку. Во всяком случае, она увидит, как отнесется к ней Фрэнк, выяснит, надолго ли он планирует остаться в Буэна-Виста, скоро ли снова уедет.

Клэр хотелось заранее подготовиться к самому печальному исходу, заранее продумать ответы на все свои вопросы.

Однако слова Тины вызвали у нее угрызения совести. Нет сомнений в том, что старушка права. Фрэнк не захочет, чтобы его ребенок рос безотцовщиной… Значит, ей придется ему рассказать. Его нельзя обманывать!

Что она натворила?! Какой эгоисткой была и куда завело ее стремление осуществить свою мечту!

Всего одна ночь…

Но, даже признавшись себе в том, что она не была честна по отношению к Фрэнку, она не жалела о том, что сделала.

Она очень хочет ребенка от него!

Что-то не так.

Даже великолепный торт Тины с белой глазурью не помог исправить впечатление. У Фрэнка засосало под ложечкой. Клэр явно не по себе, но к этому Фрэнк уже привык по прошлым своим приездам, но вот то, что Тина смущается, – это что-то новенькое. Обе они были напряжены и избегали смотреть друг на друга. Они старались изо всех сил, изображая радушие, засыпали его вопросами о кино, о съемках, спрашивали, заезжал ли он по пути к Трою или Хоакину.

Они явно что-то скрывают!

Неужели Буэна-Виста грозит какая-то новая беда?

Фрэнк с трудом заставил себя съесть кусок торта, выпил чаю. И все время он ждал: вот-вот на него обрушится какая-нибудь страшная новость.

Странно, до чего быстро все меняется. Когда самолет сел и он увидел чуть поодаль Клэр, стоявшую рядом с потрепанным «лендровером», он готов был запеть от радости. Хотя ее голову прикрывала, как обычно, широкополая шляпа, роскошные волосы она не стянула в пучок, а распустила по плечам. Верный знак, что она помнит его слова и хочет доставить ему удовольствие.

Он побежал ей навстречу. Внутри у него все подскакивало от радостного нетерпения и предвкушения чего-то очень хорошего. Но Клэр всего лишь протянула руку, и ему уже не удалось, хотя и хотелось, притянуть ее к себе, обнять, расцеловать и не отпускать от себя…

Ее улыбка тоже была холодной и официальной.

Ладно, пусть привыкнет к тому, что я снова дома, подумал тогда Фрэнк. Ей нужно время, чтобы она снова расслабилась в моем обществе.

За столом она болтала без умолку, изображая веселье. Тина то и дело подкладывала ему в тарелку добавку, подливала чай, но ее темные глаза не лучились радостью, как обычно в его присутствии. Беспокойство и напряжение были разлиты в воздухе, они были почти осязаемы. Словно какое-то невидимое чудовище, которое растет с каждой минутой и уже выпустило когти, уже готово схватить его. Как в детстве, когда приемные родители запирали его в чулане.

Наконец он понял, что больше не вынесет этого напряжения.

То же самое было полгода назад, когда он, едва увидев Троя в павильоне киностудии, сразу понял: случилось что-то страшное…

– Говорите, что тут у вас произошло! – потребовал он, отодвигая от себя чашку.

Обе женщины испуганно замолчали. Ни одна из них даже не попыталась его успокоить. Чудовище в мозгу Фрэнка выросло до невероятных размеров.

Тина посмотрела на Клэр.

Клэр, казалось, застыла на месте. Войдя в дом, она сняла шляпу, но даже ее волосы, казалось, безвольно обвисли, а голубые глаза как будто остекленели.