Все вы предлагали мне свою помощь. Я знаю, вы хотели помочь искренне, от всей души. Хочу, чтобы Фрэнк в один прекрасный день познал радость возвращения домой к любимой и любящей женщине. Фрэнк, пожалуйста, прости меня за то, что я вмешался в твою жизнь. Надеюсь, прошедшее время было для тебя не слишком тяжелым. Как и для всех вас. Наверное, вы удивились, зачем я сделал то, что сделал.

Оставайтесь друг другу братьями. И спасибо вам за то, что вы дали мне за все эти годы.

Ваш Кэм».

Понадобилось немало времени, чтобы Фрэнк справился с комом, подступившим к горлу, и взял себя в руки.

– Так вы оба понимали, что он на самом деле имел в виду в своем завещании?

– Мы не были уверены до конца, Фрэнк, – ответил Трой. – Просто надеялись: Кэм знал, что делает.

– Ход конем, – пробормотал Хоакин, указывая на шахматный столик. – Кэм хотел, чтобы ты пленил королеву. Вполне логично! И ты так и поступил…

– Клэр я бы ни за что в этом не признался, – возразил Фрэнк. – Мы ведь с ней партнеры.

– Рухнули все преграды? – спросил Трой, и в его карих глазах заблестели веселые искорки. – Сегодня утром именно такое у меня сложилось впечатление.

Догадка молнией сверкнула в мозгу Фрэнка.

– Так вот зачем ты привез кассету и показал ее нам при всех! Ты что-то знал, Трой!

– Клянусь, я ничего не знал. Просто сложил два и два и получил четыре.

– Мы оба восемь лет назад были в Буэна-Виста. – Хоакин тоже весело посмотрел на Фрэнка. – Тогда Клэр исполнилось восемнадцать. Она расцвела, стала настоящей красавицей. Но нам стало совершенно ясно, что мы не в состоянии заменить ей тебя.

– Какой же я был идиот все эти годы!

– Нет, Фрэнк. Клэр на восемь лет тебя моложе. К тому же она дочь Кэма, – улыбнулся Хоакин. – У нас у всех были шоры на глазах. Мы с Троем тоже ничего не понимали, пока не открылось завещание Кэма. Но потом… мы решили уйти в тень, чтобы вы с ней вдвоем справились сами.

– Вот мы и подошли к главному вопросу. – Трой помолчал, а затем спросил: – Фрэнк, ты здесь чувствуешь себя дома?

– Да. Да. Здесь мой дом! – Он рассмеялся, потому что увидел, что друзья весело улыбаются ему. – Вообще-то, – продолжал он, – вчера ночью мы с Клэр обсуждали один план. Я бы хотел предложить свои услуги организации «Дети улиц» и открыть в Буэна-Виста спортивную школу для трудных подростков.

– Ты здорово придумал! – оживился Хоакин.

– Очень здорово, – согласился Трой. Кивком головы он указал на большое черное кожаное кресло за письменным столом. – Если кто-то и вправе занять место Кэма, то только ты, Фрэнк. Желаю тебе удачи!

– Присоединяюсь, – с улыбкой сказал Хоакин. – По-моему, ты отлично впишешься в это кресло.

Фрэнк смутился, поняв, как много он значит для друзей и как много они думают о нем. Но больше всего он испытывал к ним благодарность за поддержку и понимание.

– Спасибо, ребята. Постараюсь оправдать ваше доверие. Хоакин, ты ведь юрист. Ты мне поможешь все оформить и так далее?

– Можешь на меня рассчитывать.

– Значит, в кино ты больше не собираешься сниматься? – спросил Трой.

– Нет. Там – не настоящая жизнь. Настоящее – то, что происходит здесь, в Буэна-Виста… и с Клэр. И мне это нравится. Я ни на что это не променяю.

– Значит, и говорить не о чем, – решительно подытожил Хоакин. – По-моему, мы должны поступить так, как в таком случае поступают все братья. Налить чего-нибудь покрепче и произнести тост за человека, благодаря которому мы всего достигли.

Когда они последовали его совету, Трой первым поднял бокал.

– За Кэмерона Келли, который подарил нам жизнь!

– За лучшего на свете отца! – присоединился Хоакин.

– Покойся с миром, Кэм. Поистине то был добрый день, когда мы впервые приехали в Буэна-Виста, – заключил Фрэнк.

Время шло быстро. Обитатели Буэна-Виста снова готовились к Рождеству. Живот Клэр рос. Фрэнк купил вертолет и учился управлять им. Он часто отправлялся в тренировочные полеты над территорией Буэна-Виста, а она ждала его дома. Ей нужно было соблюдать осторожность.