Теперь пора бы Степе узнать, а что же такого этакого эти ученые нашли в этих «белых» местах. Эх, вот бы еще немного здоровья. А то даже обидно: ему сейчас будут рассказывать разные страшные истории, а ему по фиг. Ну нет сил никаких совершенно.

Донкат вздохнул, попросил голову хоть немного включиться в работу и начал пробираться по небольшому пространству за спинами пилотов, выделенному ученым. Сзади поднялась несуразно огромная в маленьком пространстве фигура Декстера. Десантные помещения, в которых они путешествовали в прошлый раз, сейчас были заняты космоштурмами Крылова. Поэтому Селене, Петрухину, Шойсу и Степе приходилось довольствоваться небольшим пространством, из которого выгнали двух коллег профессора. Коллеги, естественно, были недовольны, и, видимо, что-то из их недовольства все-таки осталось витать в очищенном воздухе бота: без приключений Степа до профессора добраться не смог.

Коротко пискнул какой-то сигнал на приглушенно светящейся панели пилотов. Последовала короткая команда, второй пилот перебросил какие-то тумблеры, и бот рванулся вниз и в сторону. С глухим стуком Степа впечатался в переборку. Он бы полетел и дальше, к пилотам, если бы не железная рука Декстера, удержавшая его на месте.

– Держись.

– Буду, – Степа попытался распрямиться, но тут первый пилот каркнул очередную команду, и бот вздрогнул. Его мотнуло из стороны в сторону, и тут же последовал резкий набор высоты. Донкат полетел назад. Ни о каком удобстве пассажиров речь, естественно, не шла.

– Я же сказал, держись, – Декстер в очередной раз спас Степу от близкого знакомства с травматологией.

– Да за что? – отчаянно оглянулся Степа.

– За воздух, – сакс сильно пихнул Донката в спину.

Сработало. Степа пролетел оставшийся до профессора метр и судорожно вцепился в спинку его сиденья. Спинка предательски хрустнула, но выдержала.

– Есть приземление, – пробормотал Степа и посмотрел на профессора. – Здесь всегда так?

– Нет, – Петрухин чуть подвинулся, освобождая проход для подтянувшегося Декстера. – Обычно мы летали гораздо мягче.

Бот вдруг выровнялся, полет стал ровным. Второй пилот обернулся через спинку кресла и поведал, обращаясь почему-то к Селене:

– Входим в зону, покрытую саксами с орбиты. Они отслеживают любое перемещение, поэтому будем прятаться сколько сможем, а потом придется либо маневрировать под огнем, либо прилепляться к какому-нибудь их объекту. С орбиты прицел не очень, так что по своим они стрелять не будут. Но вы лучше по салону не ходите, в любой момент можем прыгнуть куда-нибудь.

– Спасибо, молодой человек, – поблагодарил его профессор и повернулся к Степе с Шойсом. – Ну, как бы то ни было, я полагаю, что на качество полученной вами информации это не повлияет.

Декстер степенно кивнул. Степа повторил движение сакса, не чувствуя и сотой доли его уверенности. Ну что же, попробуем послушать умных людей. Только надо покрепче пристегнуться, а то вдруг опять «маневры».

Как ни странно, за первые двадцать минут профессорского вещания ничего принципиально нового Степа не услышал. Все те же страшилки про паранормальные явления, мистические случаи и необъяснимые феномены. Ни он, ни Шойс профессора не перебивали, но по разным причинам. Декстер, похоже, придерживался мнения: «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы прицел не сбивало», а Степа просто наслаждался энергией, с каждой минутой вливавшейся в исстрадавшееся тело. Пенек не обманул и тут: по мере истечения пресловутых двух часов голова становилась все яснее и яснее. Даже более того, такого энергетического подъема внутри он не чувствовал давным-давно. Бойджа и вправду не только отбирала, но еще и давала. Мысли становились все конкретнее. Зрение четче. В руки и ноги возвращались сила и координация. Сейчас Донкат был готов в одиночку выйти против того «Крокодила». Он сфокусировался наконец на лекции профессора.

– …самом деле, это переворачивает все существующие на сегодняшний день постулаты науки. Только вдумайтесь, преобразование одного вещества в другое без ограничений по выбросу энергии. Это же революция в современной физике…

– По мне, так это больше смахивает на крышку гроба для этой самой физики, – пробормотал себе под нос Декстер. – Всю жизнь учили, что ничего не может возникнуть из ничего, а тут на тебе.

– Да что вы, – замахал руками Петрухин.

Бот еще раз бросило в сторону. Сильно. Пилоты положили его под сорок пять градусов. Из десантного отсека раздались какие-то звон, грохот, скрежет. Декстер сочувственно скривился. Секунда почти свободного падения. Выровнялись.

К чести Степиной головы, на сей раз ничего страшного не произошло. Он вовремя, быстрее даже Декстера, отреагировал на бросок и удержался на месте. И еще успел поддержать Селену, сползшую со своего кресла. Ай да бойджа, ай да препарат.

– Да что вы, – намертво пристегнутый ремнями Петрухин будто не заметил маневра. Видимо, не в первый раз такое, Селена постаралась. – Это же не волшебство из сказок. Это же просто новый, неизвестный на сегодняшний день вид энергии. Позволяющий абсолютно по-новому посмотреть на окружающий нас мир.

– И как вы собираетесь использовать эту энергию? – подозрительно нахмурился Декстер.

– А вот это к моей коллеге, – Петрухин улыбнулся и указал рукой на Селену.

– Коллеге? – игриво улыбнулся Степа. Нет, понятно, что Селена тут не официантка, но со стороны научный тандем «Профессор Петрухин – Селена» выглядел несколько необычно.

– Кто как называет, – пожала плечами Селена. Убээс она тоже сменила на русский, и теперь уже не выглядела столь женственно. Ее, скорее, можно было назвать валькирией. И пожатие плечами вышло каким-то мужским. – Но я одна из двух человек, которые на сегодняшний день хоть как-то могут воздействовать на эту субстанцию.