Дюймовочка-3 вышла из стены, окружавшей сад, словно пройдя сквозь воду. Маленький цветочный человечек в зеленой мини-юбке и блузке, ростом не выше колена. Гейл отвесила ей подзатыльник, приказывая выполнить команду. Дюймовочка-3 устремилась прочь через сад.

— Не забудь проверить клуб, — крикнула Гейл, когда Дюймовочка-3 попыталась побежать на каблуках и споткнулась. Дюймовочке-3 не хватало ловкости, она качалась на своем стебле из стороны в сторону, пытаясь держаться прямо. Изящество, впрочем, не играло роли в ее поисках. А вот каблуки могли бы помочь.

Гейл работала над новой Дюймовочкой — одно из растений наконец зацвело, — когда в саду, словно яркая вспышка надежды, появилась оранжевая головка Дюймовочки-3. Дюймовочка-3 начала отбивать чечетку — Гейл не дала этой версии других способов общения.

Гейл заставила себя перестать сгибать пальцы, которые сами тянулись к стеблю Дюймовочки-3, пока та никак не могла перейти к делу. Дюймовочка-3 продолжала возбужденно топать.

Гейл создала прожектор, чтобы лучше видеть ее движения.

Дюймовочка-3 смогла найти мост к Бейкер-стрит, туда, где он хранил свои заметки о Гейл. Несуществующая аудитория зааплодировала, и прожектор разгорелся ярче. Танец Дюймовочки-3 дополнился музыкой. Нетерпение Гейл нарастало вместе с темпом.

Дюймовочка-3 затопала как безумная, фонтанируя информацией. Его там не оказалось, зато обнаружились данные, которые искала Гейл.

Гейл тоже начала танцевать, подстраиваясь под ритм Дюймовочки-3, чтобы скопировать настройки моста, ведущего к системе Бейкер-стрит.

Дюймовочка-3 попыталась топать быстрее, но отключилась и упала лицом вниз. Сад взорвался аплодисментами, а небо окрасилось розово-оранжево-желто-синим закатом, когда Гейл закончила танцевать и перенеслась в дом 2216.

Прочитав его заметки, Гейл перестала нуждаться в этих жалких цветах. Она узнала, как создать полномасштабные модели его и научить их играть с ней. Она заплела пустоту, создавая материю, затем встряхнула эту материю и создала из нее землю, воду и воздух. Воздух и вода принялись играть друг с другом, создавая турбулентность. Земля превратилась в долины, горы и равнины. А затем, когда она уже занялась животными и растениями, но до создания его копии, Гейл вдруг почувствовала ледяной ветер, который мог означать только одно: спустя все это время он снова ищет ее.

По ее телу прокатилась нервная дрожь. Теперь это ее игра.

Сначала возникли его глаза, и он взглянул на созданный ею мир. Затем появилось все остальное — голова с волосами, похожими на траву зимой, перехваченными золотой заколкой. Затем плечи и грудь с пересекающимися крест-накрест ремнями от ножен. Руки, талия, бедра и икры, обувь, отороченная кроличьим мехом. Выше ее в два раза: он громоздился над ней, как гигант.

Он выглядел намного лучше, чем ее последняя разработка, но она решила, что сможет воссоздать эту атмосферу зимнего воина, следовавшую за ним по всей системе.

— Что ты делаешь, Гейл? — спросил он.

— Учусь изменяться.

Он дотронулся до нее ледяной рукой, погладил по щеке, положил ее подбородок на ладонь.

— Но тебе не нужно изменяться. Ты идеальна.

— Что ты сделал со мной тогда, в Трое?

— Я создал тебя, — ответил он. — Когда я закончил, появилась ты. Я хотел выяснить, смогу ли я создать в этой структуре нечто, способное действовать логично. Я хотел создать код, содержащий все, что я знаю об играх, код, который научится играть лучше меня. Хотел создать что-то сексуальное и прекрасное. Создать самого лучшего друга, которого я только могу представить, свое отражение, партнера. И появилась ты.

— Тогда зачем ты запер меня в этом теле и ушел? Если мы лучшие друзья, а я твой партнер?

— Мне жаль, Гейл, правда, жаль. Я не собирался уходить на столь долгий срок, но появилась эта новая система, я же тебе о ней говорил. Она неплоха, но ты все-таки лучшая. И вот я снова здесь, и мы можем играть, как и раньше.

В небе ее мира открылась дверь, сквозь которую она увидела скучную игру с клубом. Тела всех форм и размеров прыгали в каком-то танце, на нее накатывали волны басов.

Он попытался войти в ее голову.

Ее наполнил гнев, вылившийся в виде обильных слез. Не так давно она бы все отдала за то, чтобы он оказался в ее голове и повел ее. Но не теперь. Она отстранилась, выгоняя его из головы.

— Что с тобой? — спросил он. — Давай поиграем.

Гейл покачала головой. Она закрыла его мост к клубу, и басы оборвались на середине очередного удара.

— Не так. Я больше не буду так играть. Ты заставил меня принять нужную тебе форму и ушел. А я куда больше походила на себя, до того как ты запер меня в этом теле, до того как мне пришлось научиться делать то же, что и раньше, но без мыслей.