Кондиционеры заработали в полную силу, и воздух стал заметно свежее. В каюте еще слегка пахнет благовониями после неудавшейся попытки релаксировать в последней экскурсии — на корабле, полном туристов. Я мысленно отмечаю: не забыть хорошенько вычистить каюту от потолка до пола. После чего сажусь за вмонтированный терминал. Он покрыт легким слоем пыли. Я не притрагивалась к нему больше года. И даже не уверена, заработает ли он.

Заработал. Проводит собственную диагностику и показывает мне все записи с видеокамер в самой каюте.

Я усаживаюсь в кресло и заказываю ланч из личных запасов.

Пока мне придется побыть здесь. Нужно многое расследовать, а я не хочу, чтобы за моей работой следили.

Начинаю с войн Колоннад.

Я давно усвоила необходимость проверять всё, особенно самое непререкаемое — ведь память может сыграть с тобой злую шутку, и то, в чем ты больше всего уверен, почти наверняка окажется ошибочным.

Войны Колоннад длились почти столетие, а начались серией мелких стычек на дальнем краю этого сектора. Настоящая война разразилась ближе к другому концу — на малой планете, колонизированной так давно, что некоторые были уверены, будто человечество зародилось именно там.

Другие сражения и с другими противниками участились по всему сектору. Сначала торговцы оружием и наемники казались единственными, кто имел понятие о различных беспорядках, но потом стало ясно: это торговцы властью из разных государств финансируют своих фаворитов при каждом конфликте. А иногда эти торговцы властью одновременно поддерживали обе враждующие стороны.

Постепенно схватки превращались из мелких распрей за земли, за почести, за религиозные предрассудки в войну против тех, на чьи деньги и были развязаны.

И неожиданно сильные мира сего обнаружили, что сражаются сразу на несколько фронтов. Их мощные армии и гигантские оружейные системы не могли выстоять против мелкомасштабных, но куда более изобретательных операций противника.

И очень долго все выглядело так, словно мощные армии будут разбиты.

Вводим в задачу командора Эвинга Трекова и его соратников. Многие получили ранения на том или ином фронте. Большинство чудом не погибли. И оказались в одном и том же госпитале, в самом центре сектора. Там и осознали, что имеют сходные суждения по поводу войн.

Прежде всего, они были уверены, что войны Колоннад вообще не войны, а одна война: большое, разбросанное по всему сектору поле сражения, распространившееся на несколько систем сразу. Эти мужчины и женщины, умные и талантливые, поняли, что сражаться на каждом фронте так, словно все это отдельные войны — верная гибель для армии. Военные не могли выработать разумную стратегию, пока считалось, что они ведут дюжину войн сразу.

Излечившись, эти люди стали изучать историю войн: не только в этом секторе, но и за всю историю человечества. Обсуждали супероружие и супервойска. Обсуждали создание объединенного фронта и роботизированное войско. Обсуждали преимущества дальнего боя над рукопашным.

И поняли, что ничто — ни новейшие открытия, ни чудо-оружие, ни современное снаряжение — не займет место живых командиров с широким кругозором и талантом видеть целое в частном.

И чаще всего девиз такого командира был прост: уничтожай врага, где бы ни увидел и кем бы он ни был.

Если верить историкам, человек, который первым озвучил этот нехитрый постулат, был командующий Эвинг Треков. А вот правда это или нет — дело другое.

Истина, причем не раз подтвержденная, заключается в том, что командор Треков был самым талантливым полководцем в этой войне. Он уничтожил больше вражеских крепостей, захватил больше кораблей и убил больше солдат (со всех сторон), чем любой другой командир.

Предполагалось его присутствие на праздновании победы. И уж никто не сомневался, что он будет на церемонии подписания мирного договора. То есть не одного договора, а десятков — с различными правительствами (или, по словам одного, наблюдателя, теми, кому удалось уцелеть). Присутствие Трекова было не только символичным. В некоторых случаях он сам вел переговоры.

Вскоре я сообразила, что могу провести остаток жизни за чтением материалов о войнах Колоннад, но не узнать всех деталей.

Впрочем, эти детали меня не касались. Главное — командор Треков.

А он вроде бы и есть, и в то же время его нет. Упомянут, но не цитируется. Замечен, но не виден в истинном свете.

Поэтому я взялась за биографию самого Трекова: когда он родился, где учился, в каком училище проходил подготовку. Я выискивала сведения о его родных и семье.

Я нашла Райю Треков. Она оказалась значительно моложе, чем я думала. Родилась от бездетной пятой жены Трекова почти через двадцать лет после его исчезновения. Остальные дети не желают иметь с ней ничего общего, считая незаконной. Хотя ее ДНК, а значит, и происхождение, возможно, куда более законны, чем у них.