Амелия подняла взгляд, такой же холодный и пугающий, как помнилось Клер.

— Мой дом? Да, конечно. Это мой дом. О, я поняла, о чем ты спрашиваешь. Ты спрашиваешь, является ли конкретно то здание, через которое ты вошла, моим жильем. Нет, малышка Клер, это не то место, где я прячусь от своих врагов, хотя это определенно был бы неплохой вариант. Очень... — Амелия медленно улыбнулась, — неожиданный.

— Тогда... как...

— Видишь ли, Клер, когда ты понадобишься мне, тебя вызовут.

Амелия подписала последнюю бумагу и вручила помощнику — высокому смуглому молодому человеку в черном костюме и при галстуке. Он слегка поклонился и вышел через другую дверь. Амелия откинулась в массивном резном кресле: настоящая королева, даже с золотой короной на голове, — длинными пальцами слегка постукивая по ручкам кресла в виде львиных голов.

— Ты не в том доме, где только что была, моя дорогая. Понимаешь?

— Телепортация. Но это невозможно! — воскликнула Клер.

— И тем не менее ты здесь.

— Это научная фантастика!

Амелия грациозно махнула рукой.

— Литературные условности нынешних дней недоступны моему пониманию. Одна невозможная вещь, скажем, вампиры — еще допустима, а две невозможные вещи — уже научная фантастика? Ах, ну ладно, неважно. Я не могу объяснить, как это работает; это задача для философов и техников, а я ни то, ни другое. На протяжении вот уже многих лет. — Ее льдистые глаза самую малость потеплели. — Положи рюкзак. Мне приходилось видеть жестянщиков, таскающих меньшие тяжести.

«Какие еще жестянщики?» — удивилась Клер, но не стала спрашивать, не желая выглядеть тупицей.

— Спасибо, мэм.

Она осторожно положила рюкзак на пол и села в одно из двух кресел, стоящих перед столом.

— Какая вежливость! И это во времена, когда хорошие манеры преданы забвению... Ты понимаешь, что такое хорошие манеры, Клер? Поведение, позволяющее людям жить рядом, не убивая друг друга.

— Да, мэм.

Воцарилось молчание. Где-то за спиной Клер большие часы отсчитывали минуты. Капля пота заскользила по шее и упала на черный топик. Амелия пристально смотрела на нее, не двигаясь и даже не мигая. Странно. Неправильно. Люди так себя не ведут.

Но, с другой стороны, Амелия ведь и не человек. Фактически среди всех вампиров она меньше всего походила на человека.

— Сэм спрашивал о вас, — выпалила Клер, просто потому, что воспоминание об этом внезапно всплыло в голове и ужасно хотелось, чтобы Амелия перестала так пристально разглядывать ее.

Сработало. Королева вампов мигнула, сменила позу и наклонилась вперед, опершись подбородком в виде сердечка о сложенные руки, а локтями о ручки кресла.

— Сэм, — медленно повторила она, и ее взгляд сместился вправо, зафиксировавшись на чем-то. «Пытается вспомнить», — подумала Клер; она замечала это движение глаз у людей — и у вампиров, по-видимому, — когда они напрягают память.

— Ах да, Сэмюель. — Ее взгляд с пугающей скоростью снова обратился на Клер. — И как это получилось, что ты разговаривала с моим дорогим юным Сэмюелем?

— Он сам захотел поговорить со мной.

— Поговорить о...

— Он спрашивал о вас. По-моему, он... очень одинок.

Амелия улыбнулась; ей не было нужды пытаться произвести на Клер впечатление своими вампирскими чертами, поэтому ее белые зубы выглядели в высшей степени нормально.

— Конечно, одинок. Сэмюель — самый младший. Никто из старших не доверяет ему, никого моложе просто не существует. У него нет связей в вампирском сообществе, кроме меня, а в отсутствие связей остается лишь человеческий мир. Ты не встречала более одинокого создания, Клер.

— Вы так говорите, будто хотите, чтобы... все так и оставалось. Его одиночество, я имею в виду.

— Да, — спокойно ответила Амелия. — На то у меня есть свои причины. Кроме всего прочего, это интересный эксперимент — посмотреть, как поведет себя столь одинокое создание. Сэм меня заинтриговал: большинство вампиров просто стали бы жестокими и бесшабашными, но он продолжает искать утешения. Дружбы. Он не похож на других, мне кажется.

— Вы экспериментируете с ним! — воскликнула Клер.

Платиновые брови Амелии медленно вскинулись, образовав над холодными глазами безупречные дуги. Она явно забавлялась.

— Умные мысли приходят тебе в голову, но учти: от крысы, понявшей, что она бегает по лабиринту, больше нет проку. Поэтому ты будешь держать свое мнение при себе и обходить моего дорогого, милого Сэмюеля стороной. К делу. Зачем ты сегодня пришла ко мне?

— Зачем я пришла? — Клер нервно откашлялась. — Видимо, это какая-то ошибка. Понимаете, я искала туалет.

Несколько мгновений Амелия пристально разглядывала ее, а потом откинула голову и рассмеялась — насыщенным, живым смехом, исполненным неожиданной радости. И когда он смолк, следы его какое-то время сохранялись на лице и в глазах, придавая ей почти человеческий вид.