Фантом виверны развеялся облачком дыма, напоследок ударив Наталину крылом так, что та едва не упала.

– А теперь уходи, – спокойно сказала Ивона. – Я от своих условий не отказываюсь. Не знаю, кому тебя судить, но уж точно не мне. Но видеть тебя я, пожалуй, не хочу.

Деревня Цемсы, со всеми ее неурядицами, скрылась за поворотом, и вязы сомкнули над головами путников свой зеленый шатер, местами пронзенный тонкими солнечными копьями. Ивоне спешить было особенно некуда, тем более что виверну, обещанную Университету, она так и не добыла – рука не поднялась ни на одного из ящеров, ни в чем дурном не замеченных, да еще прямо на гнездовье. Дерриэну с Нимравой тоже торопиться было некуда – да и не на чем. Поэтому все трое шли пешком, непринужденно болтая. Ивона вела оседланного единорога в поводу. Пользуясь слабиной поводьев, зверь плелся нога за ногу, пощипывая листики с придорожных кустов.

– Куда теперь? – спросила магичка Нимраву.

– Не знаю, – беззаботно ответила девушка, – куда-нибудь, где травники нужны. Или, – улыбнулась она, – мелкие авантюристы.

– В Веят не хочешь? Там, полагаю, и на то, и на другое спрос есть.

– Можно и в Веят!

Примерно минут через сорок они остановились у развилки, где расходились дороги к Прейе (резиденции местного герцога) и к Верхним Чеснокам, располагавшимся недалеко от Веятского тракта. И почти сразу же услышали за спиной топот тяжелых копыт. Дерриэн нервно оглянулся.

– Здравствуйте, барон Мейгор! – не оборачиваясь, произнесла Ивона подчеркнуто любезным тоном. – Вот уж не ожидала встретить вас так скоро! Я же специально опустила вас подальше от тропы, чтобы вы подумали над своим поведением.

– Колдовское отродье! – выругался барон.

Ивона все-таки повернулась к нему и пренебрежительно пожала плечами. Единорог воспользовался остановкой и уткнулся мордой в самую середину какого-то куста, самозабвенно захрупав веточками.

– Вы повторяетесь, – заметила Ивона. – Что, соскучились по жертвенным кострам? Я в таком случае тоже повторюсь и напомню, что историю с сожжением «ведьм» просто так не оставлю. И советую вам хорошо вспомнить, где вы были и что именно делали в начале осени четыре года назад.

Барон слегка побледнел (от страха или от гнева – неизвестно), но тут его взор наконец-то упал на Дерриэна и его спутницу. Краска вернулась на рыцарское лицо в удвоенном количестве.

– А, проходимец! – взревел Мейгор. – И девка-колдунья с тобой!

– Барон! – окликнула его Ивона. – Не забывайтесь!

– Что значит – «не забывайтесь»? Это мой беглый слуга, и разбираться с ним – мое законное право!

– Опять заблуждаетесь. Дело в том, уважаемый сэр рыцарь, что этот, как вы говорите, слуга – на самом деле наследный принц одного из небольших, но гордых королевств. И едва ли подобное «разбирательство» сойдет вам с рук.

– Еще как сойдет! – прошипел барон, медленно, но верно вытягивая из ножен меч. – Слишком долго ты напрашивалась на неприятности! Мне все сойдет, если содеянное останется тайной Ордена.

Ивона бросила повод, чтобы не мешал, и отступила на несколько шагов, создавая в руке боевой пульсар.

– Ивона, – окликнула ее Нимрава, – твой единорог! Он…

Лошадь под рыцарем неожиданно истерически заржала, взвившись на дыбы, и едва не сбросила всадника на землю. Мейгор был вынужден оставить меч в покое и совершенно несолидно вцепиться руками в луку седла. Его взгляд, полный страха и ненависти, на мгновение обратился к магичке, после чего рыцарский конь ударил копытами оземь и практически с места рванул в галоп. Ивона успела заметить на его крупе отчетливый свежий ожог. Проклятия и бряцание железа еще некоторое время доносились из клубов пыли, удаляясь по направлению к Прейе, а потом все стихло.

Когда барон окончательно пропал из виду, путники молча зашагали по направлению к Верхним Чеснокам. Единорог с довольным видом трусил вслед за хозяйкой; кончик его рога чуть дымился, и от него пахло паленой шерстью.

– Как ты догадалась, что я принц? – Дерриэн решился нарушить молчание только минут через пять.

– Извини, – улыбнулась Магичка, – я сразу об этом знала. Была у вас как-то в замке проездом, за компанию с Сивером.

– Вот так вот общаешься с человеком, – проговорила Нимрава, – и вдруг – раз! А он, оказывается, принц!

– А ты-то сама сказала ему, кто ты есть? – спросила Ивона.

– И кто? – насторожился Дерриэн.

– Травница! – буркнула, потупившись, Нимрава.

– Ну и что в этом нового?..

– Ну ладно, – девушка посмотрела на Дерриэна с мрачной решимостью, – все равно когда-нибудь узнаешь. Я – вампир.

– Что-о?! – Дерриэн остановился как вкопанный, глядя вслед девушкам, которые продолжали идти.

Ненасытный единорог опять чем-то хрустел, глядя вдаль задумчиво-невинными глазами. Нимрава вздохнула.

– Ну и что мне теперь делать? – спросила она. – Превратиться в виверну и отправиться таскать скот со двора его замка?

– Думаю, нет, – улыбнулась Ивона. – Хотя бы потому, что это у тебя не получится. Да и не переживай. Это здорово, что в Беррону возвращаются вампиры – значит, жизнь налаживается. Теперь мой прадед не сможет сказать, что он, дескать, единственный вампир на весь Кверк и всю Беррону вместе взятые.

– Твой прадед был вампиром? – изумилась Нимрава, отвлекшись от своих печальных мыслей.