— Артефакт? А это что такое? — опять спросила Диана.

А еще хотите зачет получить, — заметил Платон. — Кстати, ваша зачетка у меня. Впрочем, предок так и не сообщил, что у него за артефакт там такой. Нужно поехать, выкопать и посмотреть. Всего лишь.

— Сегодня целый день отовсюду слышно про сокровища, — продолжала Диана. — Про артефакт этот самый никто ничего не говорит. А вдруг кто-то уже всё про сокровища узнал и прямо сейчас достает их, — страшным голосом произнесла она. — Пока мы тут время теряем.

— Тысячи лет лежали и именно сейчас… — возразил Платон, но в его словах как будто прозвучало сомнение. — Да и не уверен я до сих пор в существовании этих сокровищ. Нет у меня таких сведений. Вообще еще многого я не знаю и не понимаю. В общем, надо заводить громоздкий административно-бюрократический аппарат…

— А зачем нам громоздкий? — воскликнул молчавший до сих пор Ахилл. — А мы?

— Не понимаете, молодой человек, — опять начал Платон. — Нужны деньги, оборудование, квалифицированные сотрудники.

— Мы, мы сотрудники! — перебивая друг друга, закричали Диана, Ахилл и Конг. — Команда! А квалификацию доказали.

Они шли, и уже долго, и медленно, из-за ковылявшего на своих коротеньких ножках Конга. В близком теперь зоопарке беспокойно затрубил слон, почуявший инопланетянина.

— Тоже мне, конец географии. Центральная Америка, — решительно высказалась Диана. — Вот и полетим прямо сейчас. Пока каникулы. Вызовем флаеры. Это называется дерзкий план, — заявила она. — Когда-то так называлось.

— Как так прямо сейчас?

— А чему вы удивляетесь, профессор? — поддержал Диану Ахилл. — Не времена Жюля Верна — чемоданы, саквояжи. Воздушный шар! Двадцать второй век. Темпы! Адресный кредит — в любой лавке, в любой деревне мира можно расплатиться нажатием пальца. Личная связь — хоть из Антарктиды домой звони. Транспорт — только рукой махни…

— Тормозить — это старомодно, — теперь Диана поддержала его.

— Вообще, это может быть опасно, — возражал профессор. — Мне никто не поручал, как это?.. Нести за вас ответственность.

— Какие такие опасности могут быть в двадцать втором веке. Нет теперь ни опасностей, ни приключений, — показалось даже, что Диана произнесла это с огорчением.

— Подозреваю, что с вами, такими, найдутся.

— Ничего, мы быстро отыщем эти индейские сокровища… — воскликнула Диана своим звонким голосом. — Добудем. Не получиться у нас не может. Невозможного не бывает.

Другие почему-то сразу согласились с этой сомнительной истиной.

Платон хотел сказать, что никаких сокровищ не будет. — " Не сокровища, отнюдь, а всего лишь артефакт какой-то. Причем маленький", — приготовил он мысленную фразу, но промолчал. Мысленно же махнул рукой.

Диана уже выбежала на середину улицы, смотрела вверх, подняв руку с вытянутым большим пальцем.

— Я вообще-то только год деканом. Декан начинающий и тут выдам такой сюрприз. Авантюра! Нет, нет, я консервативный, старый…

— Ну, какой вы старый! — протестующе крикнула Диана.

— Мы хоть и не в Антарктиде, — кажется, наконец, сдавался Платон, — но надо хотя бы позвонить. Мажордому дать распоряжения по хозяйству. Конечно, можно считать это моим частным делом, семейным даже. Хотя… В общем, небольшую экспедицию на недолгий срок я могу профинансировать на собственные средства… И все равно нужно хоть компьютер карманный захватить — для работы в дороге. Попрощаться с Дениской. Это хомяк, он у меня в аквариуме проживает. Хомяковод я увлеченный…

Ему не дали договорить.

— Ура! — закричала Диана, радуясь то ли победе над профессором, то ли приближающемуся флаеру.

Вообще-то Платон похвастался, назвав камердинером своего старого-старого кухонного робота. Такого старого, что он помнил несколько поколений Кентов, которых сумел пережить.

Тот встретил Платона в дверях. За спиной металлического старика почему-то висело здоровенное ружье, наверное, найденное где-то в чулане. С ним Платоновы предки охотились на слонов. На круглой жестяной голове — зачем-то доисторический курортный брыль, как у пастуха Кости в древнем фильме "Веселые ребята".

— Ты с ума сполз, Титаныч? — спросил Платон, входя в дом. — Аркебузу эту на кого приготовил?

Титанычем старика прозвали за его модный у роботов когда-то, сто лет назад, титановый корпус. Им он очень гордился.

Оказывается, старый кухонный робот, предупрежденный Платоном по личной связи, тоже собрался с ним. Платон заметил, что тот даже успел перекрасить себя в воинственный цвет хаки.

— В бою и в походе важно, какого ты цвета и из чего сделан, — твердил сейчас Титаныч. — Из воды, как ты, или, например, из титана, старого доброго.