Наконец собравшись, я выудила ключи из аквариума. Сколько же я выдула прошлой ночью? Даже не помню, как бросила ключи в воду. По крайней мере, в аквариуме в настоящий момент не было рыбок. Мартин, моя бойцовая рыбка, откинулся несколько дней назад. Я вас уверяю, по абсолютно естественным причинам.

– Я надеюсь, что ты гниешь в сточной канаве, — сказала я, посмотрев в аквариум. — Не мог же ты отправиться на небеса.

Маленький паршивец меня ненавидел, всегда раздувал жабры и бился о стекло, когда я входила в комнату. Рыбку мне подарил мой последний парень по кличке Темный принц. Интересно, а жалеть, что мой бывший не окочурился вместе с рыбкой, это плохо?

Хотя сейчас не время размышлять над моральной стороной этой мечты. Мне пора уходить. Одета? Да. Обута? Да. Ключи? На месте. Резюме? Взяла с собой. Я засунула его вчера в штаны моей рабочей униформы, готовясь к сегодняшнему интервью. Ух. Еще одна работа в сфере обслуживания. Если бы только я могла забраться обратно в постель, свернуться под одеялами и продолжить смотреть свой эротический сон про Вина Дизеля и тюбик шоколадного сиропа. Двойное удовольствие! Я прям с ума схожу по его лысой голове.

«Женщина, спустись с небес на землю», — посоветовала я сама себе. Я уже дотащилась до входной двери, когда зазвонил телефон. Вздохнув, я побежала обратно в комнату. Вероятно, это мой босс Рон, но я хотела узнать, кто звонит, просто на всякий случай. Но, взглянув на номер звонившего, увидела, что это мой отец. И хотя я уже опаздывала, мне и в голову не пришло не ответить на звонок, а потом просто послушать сообщение на автоответчике. Я схватила трубку и прижала к уху:

– Привет, папуля.

– Привет, куколка. Чё делаешь?

– Собиралась на работу. У тебя всё в порядке?

– Вполне. Всё хорошо, — его низкий грохочущий голос всегда меня успокаивал.

– Ты слишком много работаешь.

– Ах, ну ты же знаешь, что я ради этого живу, — сказала я совершенно искренне. Я никогда, никогда не дам понять этому самоотверженному человеку, что мне не нравится моя работа, а вернее мои работы. Тогда бы он сам пошел работать, мой старенький плюшевый мишка. Он сделал бы всё, чтобы обо мне позаботиться. Неудивительно, что я его очень любила.

– Я счастлива только когда работаю.

– Ты прямо как твоя матушка, пусть земля ей будет пухом. Никогда не понимал такой самоотверженности, — ответил он. Я представила, как он в недоумении качает головой.

– Я тебя не задержу. Я только что посмотрел старый альбом с фотографиями, где ты совсем еще крошка. Я знаю, что ты навещала меня не так давно, но мне захотелось услышать твой голос.

Вот видите? Он такая лапочка.

– Теперь ты пытаешься довести меня до слез. Но я рада, что ты позвонил. Я тоже скучала по тебе и твоему голосу.

Он усмехнулся:

– Ох, разве мы не парочка сентиментальных…

– Дэвид! — услышала я женский голос.

– Вот черт, — сказал он мне. И обращаясь к женщине, пробурчал: — не сейчас, Мэри. Я разговариваю по телефону с моей любимой девочкой.

– Ты правда целовался с Дженет прошлой ночью в саду? — услышала я вопрос Мэри.

– Час от часу не легче, — прошептал папа. Затем он сказал: — вот дерьмо. Мне кажется, что она сейчас заедет в инвалидной коляске прямиком в мою комнату.

Он замолчал, а потом тяжело вздохнув, произнес:

– Наверное, стоило принять предложение Дженет прогуляться.

– Полагаю, что стоило, — смеясь, ответила я.

– Мне пора. Люблю тебя, куколка, — сказал он.

– Дэвид, — голос Мэри раздавался теперь отчетливее.

– Я тоже люблю тебя, папочка.

Я повесила трубку и минуту просто смотрела на телефон, улыбаясь. Покачав головой и бросив лишь один тоскливый взгляд на свое жилище, я выскочила из квартирки.

– Пора поскорее завершить этот день, — бормотала я на ходу.

На улице тусклый весенний утренний воздух был пропитан ароматом магнолии, и в то же время он был ужасно горячим и липким от влажности. Вот незадача. Я забыла маленькое полотенце, которым обычно вытирала пот. Через пару минут вся моя одежда прилипнет к телу. Да, прелестно. Но с этим уже ничего не поделаешь.

Не желая заявляться на работу голодной (голодная — значит злая, а злая — значит останусь без работы), я купила пончик, глазированный карамелью, по пути на автобусную остановку и пропустила свой автобус. МАРТА, первая транспортная система Атланты, работавшая по принципу «упустишь-транспорт-и-пиши-пропало», оправдывала свою репутацию, так что я теперь опаздывала еще минут на двадцать.