— Как ты меня выследил? Ты тожеменя пометил? — прошептала я.

— Я могу следовать за меткой Бэрронса. Еще одно слово, и ты полетишь вниз.

Я замолчала. Если речь идет о выживании, Риодан определенно будет спасать свою жизнь, а не мою. Интересно, почему Бэрронс ничего не сделал, чтобы защитить Риодана от монстра? Мог бы дать ему свою рубашку или что-то другое, что пахло бы Бэрронсом.

Словно прочитав мои мысли, Риодан пробормотал:

— Это его татуировка защищает тебя от атаки. Ни за какой хрен я не позволил бы ему себя пометить. Я пришел с оружием. Всю ночь я охотился за этой тварью под дождем. У меня закончились патроны. Умная сволочь.

Значит, я действительнослышала автоматные очереди!

— Ты пытался его убить? — ошеломленно выдохнула я.

Какая странная смена взглядов. Монстр защищал меня. Яростно. А теперь он мой враг?

Риодан на меня покосился.

— Ты хочешь отсюда выбраться или нет?

Я кивнула.

— Тогда держи копье под рукой, заткнись на хрен и надейся, что он меня не убьет. Я — твой выход отсюда.

Когда монстр атаковал — а я на самом деле не сомневалась, что он атакует, — он делал это с той же взрывной неожиданностью, с которой напал на вепря, просто выпрыгнул ниоткуда, повалил Риодана на землю и пустил в ход клыки и когти.

Я беспомощно наблюдала, как они перекатывались и изгибались, и ждала возможности что-то сделать. Хоть что-то.

Монстр был гораздо больше Риодана, но таинственный брат Бэрронса по оружию и сам был дикарем. Браслеты на его запястьях ощетинились ножами и шипами.

Я наблюдала за их битвой, а они разогнались почти до невероятной скорости Дэни, их силуэты казались размытыми, и за ними сложно было уследить. Я больше не могла различить, кто есть кто. Риодан казался таким же сверхъестественно быстрым, как и монстр.

Я могла заметить их только мельком, когда кто-то на миг останавливался, получив рану.

Воздух наполнился рычанием, во время драки они подкатились к краю обрыва — так близко, что я затаила дыхание и молилась, чтобы оба не полетели вниз, — потом сместились обратно.

На краткий миг я увидела Риодана, истекающего кровью от десятков ран.

Потом мелькнул мой монстр, с разорванной плотью, окровавленными и щелкающими челюстями.

Они снова превратились в смазанное от скорости пятно на краю обрыва.

Я смотрела, широко раскрыв глаза, я перемещалась с места на место, пытаясь выбрать момент и помочь. И чувствовала странную раздвоенность.

Монстр постоянно спасал мне жизнь. Он был моим диким демоном-хранителем. Он защищал меня.

Но, как сказал мне Риодан, он мог только это.

Он не мог помочь мне вернуться домой. И он уничтожит мой «выход отсюда», если сможет. Оставит меня защищенной, но потерянной. Я не могла этого допустить. Я должна была выбраться отсюда.

Я снова увидела Риодана. Монстр рвал его на части!

А потом Риодан, наверное, ранил монстра, потому что тот на секунду стал вполне различим. Прежде чем потерять свой единственный шанс, я подобралась, прыгнула и всадила копье ему в спину, туда, где должно было находиться его сердце, если анатомия монстра хоть немного походила на человеческую.

Он дернулся, повернул голову и заревел на меня.

Риодан воспользовался возможностью, загнал нож ему в грудь и дернул вверх, распарывая монстра до самой глотки.

Монстр повернул голову обратно и сильно оттолкнул Риодана к краю утеса. Я с ужасом смотрела, как тот ударяется о мягкий грунт, скользит и срывается вниз!

Думаю, я закричала, а может, я кричала уже долго, в тот день я ни в чем не была уверена.

Монстр выпрямился в полный рост, вопя от ярости и гнева, мое копье засело у него в спине.

Я затаила дыхание, когда Риодан подтянулся на несколько сантиметров над краем. Его лицо было настолько залито кровью, что я почти не видела его глаз. Как он может двигаться? Его щека была разорвана так глубоко, что я видела кость! Грудь превратилась в месиво перекрестных порезов.

Монстр пошатнулся, и я, наверное, издала какой-то звук. От облегчения, потому что видела, что он вот-вот упадет? От жалости? А может, от стыда за то, что сделала? Мои эмоции сплелись в нечто совершенно непонятное.

Он повернул голову и посмотрел на меня в упор. В желтых глазах было выражение, которое заставило меня охнуть.

На отвратительный, словно растянувшийся во времени миг я могла бы поклясться, что вижу в его глазах упрек за предательство, неверие в то, что я оказалась такой двуличной, словно мы с ним заключили какой-то договор, какой-то пакт. Он смотрел на меня с упреком, желтые глаза светились ненавистью к моей измене. Он запрокинул голову и завыл с отчаянием и скорбью, мучительным воплем горя и безумия.