— И что мне с ней делать?

— Не знаю. Попробуй капнуть на барьер.

После минутного размышления я решила, что хуже не будет. (Придет день, когда я пойму, как сильно ошибалась. Добавлять кровь к некоторым барьерам так же глупо, как заливать костер бензином, и в некоторых случаях в результате этого обычная защита может превратиться в живых стражей. Поверьте мне на слово и ни в коем случаене капайте кровью на барьеры неизвестного происхождения!) Я достала из ботинка выкидной нож.

— Отойди, вдруг что-то пойдет не так, — сказала я.

И вытянула руку ладонью вверх, поднесла ее настолько близко к барьеру, насколько позволяла его сила, и резко сделала разрез. Ой.

Потекла кровь.

Я перевернула руку, чтобы кровь капала на пол.

Ничего не капало. Я посмотрела на ладонь. Раны не было.

Я резанула снова, на этот раз глубже.

— Ой!

Потекла кровь. Я перевернула ладонь. Кровь не капала. Я нахмурилась. Встряхнула руку, сжала ее в кулак.

— Что ты делаешь, Мак?

— Подожди секунду. — Я снова перевернула руку.

Пореза не было.

Стиснув зубы, я повернула ладонь к полу и разрезала ее, быстро, сильно и глубоко. Кровь потекла. Отлично. И остановилась. Я сделала еще один разрез, глубже. Кровь потекла снова, маленький ручеек подобрался к краю символов.

Рисунок зашипел, задрожал на каменном полу и начал дымиться — еще до того, как моя кровь его коснулась.

Я смогла перешагнуть барьер, но не без труда.

— Пойдем, Дэни.

Мы не закончили. Я чувствовала, что впереди нас ждет что-то еще.

Что-то гораздо хуже.

Ответа не последовало.

Я обернулась. За мной оказалась каменная стена.

— Дэни? — позвала я. — Дэни, ты меня слышишь?

Тебе запрещено здесь быть. Ты не одна из нас.

Я резко обернулась. В коридоре, преграждая мне путь, стояла женщина. Очень красивая блондинка с ледяными глазами.

— Кто ты? — спросила я.

Уходи, или узнаешь, что такое наш гнев.

Я шагнула вперед и внезапно почувствовала жуткую боль. Я попятилась.

— Мне нужно попасть в библиотеку. Я просто ищу ответы.

Тебе запрещено здесь быть. Ты не одна из нас.

— Я и в первый раз тебя прекрасно слышала. Но мне нужно осмотреться.

Уходи, или узнаешь, что такое наш гнев.

Я пыталась с ней поговорить, но поняла, что, несмотря на оглушительную боль, которая накатывала при любой попытке двинуться вперед, эта женщина на самом деле — просто магический эквивалент автоответчика.

Что бы я ни говорила, она повторяла одни и те же фразы, снова и снова. Сколько бы раз я ни пыталась шагнуть вперед, боль вынуждала меня отступить.

Я не сомневалась, что этот непреодолимый барьер скрывает самые важные секреты. Мне нужно сквозь него пройти.

В моем распоряжении имелись и другие инструменты. Я открыла рот и выпустила имя В'лейна.

Он появился раньше, чем я договорила, и улыбался — долю секунды.

А затем согнулся пополам от боли. Его золотоволосая голова запрокинулась.

В'лейн зашипел на меня.

И исчез.

У меня отвисла челюсть.

Я снова посмотрела на женщину.

Тебе запрещено здесь быть. Ты не одна из нас.

На данный момент я не видела возможности пробраться мимо нее. У меня не было с собой мяса Невидимых, чтобы съесть и посмотреть, не смогу ли я с его помощью справиться с болью. Но опять же, после того, что случилось с В'лейном, я не знала, поможет мне временная подпитка силой Невидимых или помешает.

И я не особо удивилась тому, что стена за моей спиной оказалась иллюзией.

Но проходить через нее все равно было чертовски больно.

— Вчера ко мне приходил Гроссмейстер, — сказала я, переступая порог «Книг и сувениров Бэрронса».

Мягкий свет наружных огней тщательно восстановленного здания омывал улицу и заливал крытый главный вход спокойным янтарным сиянием. Внутреннее освещение тоже было приглушенным. Наверное, Бэрронс больше не считал Теней серьезной угрозой.

Я не видела его, но знала, что он там. После всего, что было, я с легкостью улавливала даже намек на его запах. Хотела бы я, чтобы это было не так. Это заставляло меня вспоминать то время, когда мы танцевали и Бэрронс смеялся, а я не беспокоилась о судьбе мира, а просто была… хорошим зверем. Который ест, спит и занимается сексом.