Но Мария никогда не уставала напоминать Арчибетто, что в любой, даже самой тяжкой жизненной ситуации можно и нужно обнаружить положительную сторону. Надо только поискать и найти то, во что ты поверишь, говорила она. И порадоваться хотя бы на единственный миг! Он припомнил и другие простые, но мудрые истины, которые слышал от Марии, и подумал, что Мулатка все же успела преподать хороший урок своему Словеснику.

«Не знаю, что будет, если меня начнут допрашивать под пыткой, — честно признался самому себе Арчибетто. — Но сейчас я пока еще жив и здоров, в здравом уме и твердой памяти. Держу себя в руках, от страха не помираю. Я — это я. И это само по себе замечательно!»

Он закрыл глаза и перед его мысленным взором возникло ее прелестное, чуточку лукавое лицо. Мария Мулатка проказливо улыбнулась ему, и Арчибетто улыбнулся в ответ. А потом поудобней устроился на топчане и заснул глубоким, спокойным сном.

Утром четвертого дня за ним наконец явился инквизитор. Это был не ассистент в грубой шерстяной рясе, а полномочный представитель Карающей Руки в парадном церемониальном облачении. Крайне вежливо он пригласил Арчибетто проследовать за ним в палаты Совета по новым чудесам. С не менее изысканной вежливостью Арчибетто принял это приглашение. Стараясь не расплескать воцарившийся в его душе покой, он облачился в самое темное и скромное из своих одеяний и отправился на судилище.

Он ничуть не удивился, обнаружив, что в Большом холле его дожидается Портас. Весь груз, конфискованный у Арчибетто, тоже оказался здесь, его распаковали и аккуратно разложили на нескольких простых столах, должно быть, позаимствованных из хозяйственной мебели. Большой холл оказался огромным роскошным залом с изящными арками, которые подпирали стройные колонны, и невероятно высоким сводчатым потолком. Далеко вверху многочисленные круглые окошки проливали яркий утренний свет на колоссальные фрески, живописующие канонические эпизоды Небесного суда в впечатляющих, леденящих душу подробностях. Внизу, под бдительными взглядамистражи и инквизиторов Портас с понурым видом нервно занимался соединением компонентов. Заметив Арчибетто, он оживился и призывно помахал рукой.

— Друг мой, помоги мне привести эту систему в рабочий вид, — сказал он вполголоса, когда Арчибетто подошел. Глаза Портаса опухли и казались воспаленными, по шее стекали струйки пота. — Ты должен все сделать так, словно от этого зависит твоя собственная жизнь… Впрочем, так оно и есть…

Они занялись работой, переговариваясь шепотом. Портас немного успокоился, но потом опять занервничал.

— Кажется, Операриус и его computos тоже здесь, — пробормотал он. — Сдают свой экзамен где-нибудь по соседству.

— Уж конечно, praefectus, не ради обычного сравнения аналогичных продуктов?

— Тс-с-с! — взволнованно прошипел Портас. — Полагаю, что они решают вопрос о душеспасительности либо душегубительности dynamos.

Слухи и пересуды по поводу того, имеет ли Ватикан dynamos и динамические устройства или же не имеет, бесплодно гуляли по Италии годами. Бесконечные ученые дискуссии касательно природы новых чудесных изобретений и технологий не принесли ничего конкретного или утешительного. Святой Престол словно в рот воды набрал, не было ни устных заявлений высших иерархов Церкви, ни папского декрета по этому поводу. Многие полагали, что магическими штучками должна заняться Инквизиция, но и она предпочитала сохранять загадочное молчание, по обыкновению, с пылом преследуя еретиков, евреев, язычников и неверующих.

— Вероятно, мы здесь для того, чтобы на практике решить этот вопрос? Ценою наших жизней и знаний? — мрачно предположил Арчибетто. — Но я надеюсь, что Господь все-таки даст нам ответ…

Он зажмурился на секунду, пытаясь мысленно нарисовать светлый образ Господа, но вместо этого ему улыбнулась Мария Мулатка. Казалось, она говорит Арчибетто: «Нет, дорогой мой, ты должен решить это сам!».

Когда они с Портасом полностью завершили сборку и обернули металлические соединения не пропускающей dynamos липучей лентой, к ним приблизился вежливый инквизитор, волоча за собой толстый кабель. С насмешливой улыбкой он вручил этот кабель Портасу и, не сказав ни единого слова, удалился.

— Мм-да, — раздраженно промычал Портас. — Выходит, что они получают откуда-то динамическую энергию… Ты замкнул главную цепь?

— Конечно, signor.

— Что ж… ладно.

Портас подсоединил ватиканский кабель к приемным контактам для вливания энергии и с удовлетворением пробурчал:

— По крайней мере, ничего не взорвалось…

— Можно впустить dynamos? — деловито спросил Арчибетто.

— Нет, — категорически отрезал Портас. — Не стоит, пока судьи не дадут нам своего дозволения.

Потом он кротко опустил глаза, молитвенно сложил ладони и мягким голосом произнес:

— Пресвятая дева Мария, владычица наша, смилуйся над нами и благослови! Обеспечь нам свободный доступ, избави нас от перебоев с dynamos…

— И не допусти в нашу систему диавола! — подхватил Арчибетто с энтузиазмом.

— Да будет так, Густо, — заключил Портас, важно кивая. — Amen.

Потом они долго ждали, когда появятся судьи, назначенные Советом по новым чудесам. А может быть, когда запоют трубы и забьют барабаны, призывая грешников предстать перед Небесным судом с его бесконечной мудростью, или страшным гневом, или всепрощающим милосердием.