Шрифт:
— Here it is! — расплылся в льстивой улыбке управляющий и, немного подумав, добавил, — Sir!
Степан скрупулезно изучил скорбный перечень утрат пиццерии, кисло поморщился, неспеша вытащил из бокового кармана кошелек и выложил на стол требуемую сумму.
— The change is for you [7] — небрежно махнул рукой гигант. Затем он открыл другое отделение бумажника, извлек оттуда 50-долларовую купюру и положил рядом со счетом.
— Here is a little gift personally for you, as a symbol of my Motherland [8] , — важно заявил Степан. Сияющий администратор рассыпался в поклонах и благодарностях.
7
«Сдача вам» — англ.
8
Это маленький подарок персонально для вас, как символ моей Родины (англ.)
Вдруг Степан повернул голову и неожиданно обратился ко мне:
— If you don't mind, we can go as far as King Luis' Bridge, can't we? («Если ты не против, мы могли б пойти к мосту Короля Луиша, не правда ли?». (Мост короля Луиша — достопримечательность г. Порто. Прим — англ.)
Похоже, мое лицо не было отмечено особой печатью интеллекта, и Степан больно пнул меня ногой под столом. Я с трудом стряхнул с себя оцепенение, собрал все свои скудные знания английского языка и нахально заявил:
— Yes, if you like. By the way, how far it is? [9]
— Not very far, not more then ten minutes' walk [10] , — успокоил меня гигант, поднимая с пола свою сумку.
Мы встали из-за стола, а управляющий заискивающе помчался вперед, указывая нам дорогу. Когда он удалился на значительное расстояние, я нервно спросил Степана:
— Откуда ты знаешь английский?
— Да как-то хотел иммигрировать в Австралию, но это длинная история. Когда-нибудь расскажу, — вполголоса ответил Степан.
9
Да, если хочешь. Кстати, как это далеко?
10
Не очень далеко. Не более 10 минут ходьбы.
— Господи! Зачем ты дал ему так много денег? Ведь его счет убытков, как минимум, в два раза завышен. Да ещё 50 долларов сверху, — огорченно прошептал я.
— Э-э-э! — поучительно произнес гигант. — Знаю я проходимцев этого типа! Если б мы начали спорить, он тут же сдал бы нас полиции. Даже то, что мы безропотно заплатили, ещё не значит, что он этого не сделает.
Мы вышли из пиццерии на городскую площадь. У бордюра стояла полицейская машина, тревожно мигая сигнальными огнями. Двое угрюмых полицейских, не моргая, с подозрением пялились на нас. Возле них стоял пронырливый управляющий и что-то настойчиво им объяснял. Краешком уха я уловил его тихое воркование:
— ….американские туристы. Ну, немного порезвились, но за все уплатили по счету до последнего эскудо. Кстати, вполне сносно говорят по-португальски.
Мы повернули налево и вразвалочку пошли вверх по площади, с любопытством вертя по сторонам головами и с восторгом указывая друг другу на архитектурные достопримечательности и памятники старины. С реки нахлынула волна густого тумана, и полицейские с управляющим растворились в непроглядной серой пелене.
— Слава Богу! Обошлось! — облегченно вздохнул Степан.
— И все равно напрасно ты дал администратору 50 долларов, — с сожалением произнес я. — Они б тебе очень пригодились.
— Да это вовсе не деньги, — лукаво ухмыльнулся гигант. — Я же сказал, что этот маленький подарок — символ моей Родины! И отнюдь не хитрил! Это непревзойденная, виртуозная работа одесских умельцев. У меня таких ещё три штуки есть. Моя бывшая жена Любаша купила на Одесской толкучке у одного менялы 4 купюры по 50 долларов перед самой поездкой в Италию. Тёртая баба была, а так погорела!
Степан вытащил из кармана бумажник, достал оттуда 50-долларовую купюру и протянул её мне. Я взял в руки банкноту, провел пальцем по воротничку президента и по надписям, поглядел сквозь купюру на залитую светом витрину магазина.
— Знаешь, Степан! А от настоящей ничем не отличишь! Если это подделка, то искуснейшая работа гения, — с видом опытного валютчика оценил я банкноту.
— А ты внимательней посмотри на надписи и на рожу президента, — ехидно захихикал мой попутчик.
— Президент как президент! Явно без грузинской кепки! — не на шутку обиделся я. — И надписи как будто не на иврите и не на абхазском языке. И, пох-х-х-о…
Тут я поперхнулся последним словом и умолк, не веря моим глазам. На купюре четко было написано «FIVE DOLLARS», и на меня с неё издевательски-надменно глядел великий освободитель закабаленных негров Авраам Линкольн.
— Во-во! — и Степан профессорским жестом поднял вверх указательный палец. — Как эти кудесники, Паганини от монетарного искусства умудрились вместо пятерки цифру 50 пришпандорить, до сих пор не понимаю. То ли аппликация, то ли какая-то другая тонкая технология… А ведь сами 5 долларов действительно настоящие!