Если Васю Севилья просто робел, как гранда, монстра и прочее прочее, то с Сержантом у него контакта не получилось с самого начала. Вообще, во всей их группе отношение к Севилье было достаточно ровным. Улитартские исследователи ребята вообще циничные в силу рода занятий. Они с потерями каждый день сталкиваются. Неизвестная ранее реакция линий – и прости-прощай. Достаточно вспомнить того же Карягина. Поэтому изменение статуса Севильи особого шока не вызвало. Подумаешь, новый вид магии, опасный для окружающих. Бывает. Улитарт простил – и ладно. Главное, чтобы человек был хороший.

А вот консервативный Сержант, обводами смахивающий на самого Васю, такую точку зрения не принимал. Для него Севилья был упырем, и долг каждого нормального человека, считал Сержант, этого упыря отправить на кол, и как можно скорее. И приказ защищать этого упыря для Сержанта означал всего лишь отсрочку приговора. Как понял сам Севилья, Сибейра, беспокоясь о моральном климате в группе, не хотел брать Сержанта. Но тут вмешался Вася, который настоял на непременном участии мага в операции. Тем более, что Сержант, похоже, был близко знаком с попавшими в засаду Шатуном, Демчи и Ланьей. Что-то их там связывало. Любил он их, как родных, что ли?

Но как бы там ни было, каждый факт общения Севильи с Сержантом давался с большим трудом. Нынешний исключением не явился.

– Как поживает наш кровосос? – Сержант не утруждал себя даже видимостью этикета.

– Серж, – закатил глаза Вася. – Я, по-моему, уже определял, как должны общаться между собой члены команды, нет?

– А что я сказал? – удивился здоровяк.

– Ничего, – Тетраков вернул глаза в исходное состояние и помрачнел взглядом. – Кроме того, что вам вместе идти в бой меньше чем через сутки. И если ты, мне сорвешь схему, я тебя лично упакую и Пауку в подарок отправлю. Ты меня понял?

– Понял, – хмуро подтвердил Сержант.

– И почему я Сибейру не послушался? – вздохнул Вася.

– Наверное, потому, – все так же хмуро сообщил Сержант, – что лучше меня никто с тобой «мостик» не построит. И двойную «полочку» нашему другу, – маг кивнул в сторону Севильи, – не поставит. Наверное, так?

– Так, – фальшиво удовлетворился Вася. – А теперь, если ты уже кровожадность свою уже натешил, то пойди, Бычий Хрен, и постарайся воспитать в себе хоть немного толерантности.

– Хорошее слово, – кивнул Сержант. – Красивое. Я себе на мече такое выгравирую.

– Тоже дело, – одобрил Вася. – Пойди, займись.

Он проводил взглядом удаляющегося мага и повернулся к Севилье.

– Постарайся не злиться на него, – попросил он.

– Хорошо, – согласился Севилья, но вышло это настолько ненатурально, что ему самому стало неловко.

– Я не зря сказал, что нам скоро в бой, – Вася досадливо покривился и попробовал объяснить по-другому. – Повернуться может по-всякому, и если кто-то из вас хоть на секунду замешкается, то будет беда. Поверь, – он положил обе руки на плечи Севилье и заглянул ему в глаза. – Что бы там Серж не говорил, он тебя будет защищать до последнего, он просто по-другому не умеет. И прикроет тебя собой, если потребуется. Это он просто пар спускает перед боем, а тут ты со своей странной магией. Я тебя лично прошу о помощи.

Вася не отпускал взглядом Севилью.

– Если что случится, прикрой его. Хорошо?

– Хорошо, – разозлился Севилья. – По-другому и быть не могло. Зачем об этом просить? Я такой же как и вы. Или что, у меня хвост вырос с рогами?

Севилья театрально обернулся, высматривая.

– Сколько мне еще придется объяснять, что это случайно вышло? Сколько ходить с этим клеймом?

Тетраков мягко и немного грустно улыбнулся.

– Я так думаю, что всю жизнь. Что уж тут поделаешь?

Севилья поник.

– Только из этого можно выйти несколькими путями, – смысл слов Васи никак не вязался с его внешним видом, но, может, поэтому Севилья и не ушел, обрывая разговор. – А послать всех подальше и спрятаться – это только один из путей. И даже не самый лучший.

Он показал рукой куда-то в сторону.

– Не то, чтобы я там был самым умным, но сколько я ни живу, вот веришь, все время прихожу к одному и тому же выводу.

Он полез в карман с таким видом, как будто этот вывод у него там лежит. Севилья даже заинтересовался, но Вася вытащил всего лишь сигарету. Прикурил ее, и вернулся к разговору.

– Все люди в жизни делятся примерно одинаково: восьмидесяти процентам твоих знакомых на тебя плевать, – он на самом деле сплюнул, показывая, как именно. – Еще десять тебя любят и хотят тебе добра.

Тетраков сделал паузу.

– А остальные тебя сильно НЕ любят, – он лукаво улыбнулся. – И не будут любить никогда. Неважно почему: потому что ты им сделал гадость, или просто потому, что ты такой, а они другие, и им это не нравится. Это не изменить, как ни пытайся.

Он выпустил струю дыма, завершая разговор.