– Язвить уже можно переставать, – отреагировал на выпад Точилинов, но уже без прежнего запала. – Куда парня дели?

– Кащей поначалу к себе забрать собирался.

– Кащей потихоньку становится чем-то средним между фильтром и нянькой, – проворчал Семен. – Как ребенок, тянет к себе всякую гадость.

– Какую гадость? – не понял торк.

– Не обращай внимания, – вздохнул Точилинов.

Он повернулся к горам, кинул последний сожалеющий взгляд на зеленоватое великолепие заката и вернулся обратно к делам. Клац. Щелкнуло невидимое забрало. Муритай поднялся со скамейки. Все, пар спущен, перед торком сидел полностью готовый к бою Мастер Ацекато. Собранный, подтянутый, готовый к мгновенным, зачастую нестандартным, но практически всегда правильным решениям.

– Не обращай внимания, – повторил он. – Я злюсь из-за потерянного времени. И сбитого темпа. Теперь понятно, чего хочет Гермес. Разведка на Земле всегда была поставлена хорошо, Красный Замок, естественно, уже в курсе, что Шаман вернулся, не дойдя до цели. Соответственно, пойдет опять. Сейчас будет нытье и намеки. В итоге, – он размял затекшие плечи – придется отправлять сводную Команду.

– Я не столь силен в политике, как вы, Ваше Магичество, – Точилинов давно уже убедился, что Муритай только с виду похож на большую акулу-убийцу, а внутри этого танка прячется очень много талантов. Правда, демонстрирует он их только сдобренными изрядной долей сарказма. – Но сдается мне, что в вашем высказывании как-то не очень верно расставлены акценты. Это Красный Замок первым отправил экспедицию к могильнику. И они-то как раз дошли бы туда, – это Шаман с остальными там бы остался. И купол-демаг мы до сих пор не можем создавать. И это они просвещали того же Шамана про Цепь Света, а не наоборот. Так что….

– Ладно-ладно, – сварливо поднял руки Точилинов. – Нечего тут праведным негодованием пыхать, не Змей Горыныч. Все я помню. Но поверь моему слову: сейчас он нас будет звать в Территории, а не мы его.

– Почему? – если Муритай чего-то не знал, он никогда не стеснялся в этом признаваться.

– Старшие Расы, – многозначительно поднял палец Мастер Ацекато.

– И что? – в тон ему поднял свой палец торк. Его палец оказался раза в два больше.

– Подумай, – прищурился Точилинов.

– Не буду, – опять натянул маску тупого служаки Муритай. – У меня голова для другого предназначена. Я ею ем.

– Заметно, – съязвил Семен. – Мы в Пестике свои, они – пока нет. Нас в случае чего прикроют, – а им придется отбиваться самим.

– В случае чего? – недоверчиво поднял густую бровь Муритай.

– Нападения.

– Да-а? – делано удивился торк. – То есть, когда возле могильника дрались, то там выборка была? Наших не трогали? И когда базы земные рушили….

– Короче так, Гермесу – да, – закончил игривую перепалку Мастер Ацекато. Не удержался и съязвил. – Если его магическое высочество изволит, то я готов его видеть завтра прямо с утра. А к вечеру собирай Совет. Шамана, если в состоянии, – тоже сюда.

– А почему Совет не сразу? – поинтересовался Муритай.

– Потому, что мне еще подумать надо, – наставительно произнес Точилинов. – Я, в отличие от некоторых, головой не только ем.

– И совершенно напрасно, – оставил за собой последнее слово Муритай.

Севилья брел по улице, идущей по краю ущелья. В Странном Городе вообще множество таких живописных, но непонятно откуда взявшихся улочек. Со стороны скалы выстроились симпатичные домишки. Насколько уже Севилья научился чувствовать Улитарт, эти небольшие домики были всего лишь маленькими витринами, а сами дома располагались в скале, занимая, как оказывалось, очень много места. Каким образом комнаты, вырубленные в скале, освещались солнечным светом, Севилья так и не понял. Ну, не оказалось у него таланта строителя.

Идти по улочке оказалось очень приятно. Как по тихому-тихому ухоженному парку в хрустальный день ранней осени. Горный воздух Улитарта и сам-то по себе был достоин баллад и легенд, а на этой улице казался совсем уж невообразимым лакомством. Севилья уже вторую неделю просто бродил по Странному Городу и каждый день замирал от восхищения, обнаруживая вот такие подарки Города Обретенной Надежды. То на площадь со сквером выведет его Улитарт, то на тенистую улицу мастеров огня вечером. То путешествие оставило в душе Севильи неизгладимый след. Поздним вечером по маленькой, тесно засаженной деревьями улице, прогуливалось неожиданно много людей. Однако, они загадочным образом совершенно друг другу не мешали рассматривать и любоваться творениями истинных мастеров. А полюбоваться было на что. Помимо множества фонарей, украшавших дома и лужайки магов, каждое дерево на улице было оформлено по-особому. Свет, казалось, исходил от каждого листа, ветки и самого ствола. У некоторых деревьев даже корни подсвечивали землю вокруг. Маги любили свой город, и он отвечал им тем же. Света было очень много, но он, то ли по прихоти мастеров, то ли по желанию самого Улитарта, а может и по молчаливому соглашению всех вместе, не разгонял окружающую всех теплую темноту, а существовал на ее фоне, волшебными цветами подчеркивая очарование ночи. Севилья не помнил, сколько он бродил среди домов и деревьев, наслаждаясь красотой мира. Он не видел ничего вокруг, кроме совершенства и гармонии открывающегося зрелища. Он был счастлив.

Вот и в этот раз, выйдя на очаровательную улицу, дышащую спокойствием и умиротворением, Севилья просто стоял и смотрел, стараясь впустить это чувство в себя. И только потом медленно двинулся вперед, чтобы не спеша посмаковать то, что ему досталось на этот раз. Временами он был почти уверен, что Улитарт действительно живой, как рассказывали ему все его новые знакомые. Севилья влюбился в него и был очень благодарен Странному Городу за то, что тот, по-видимому, отвечает ему взаимностью.

Край ущелья был аккуратно засажен деревьями, создающими неплотную изгородь, через которую можно было любоваться горным великолепием, простиравшимся по ту сторону. Иногда в этой изгороди встречались промежутки, в которых располагались беседки, смотровые площадки или просто скамейки. На одной такой скамейке, посреди пустынной улицы, сидел на самом краю обрыва человек. Заметив проходящего Севилью, он улыбнулся и приглашающее махнул рукой. Не видя причин для отказа, Севилья уселся рядом.