Он остановился и посмотрел в глаза Ирилу.

– Что кроется за могильником, – торк несильно махнул рукой в сторону их цели, – достоверно знают только аталь, не зря они так носятся с этими норами в земле. А люди, что Огненный Лепесток, что Братство, идут вслепую. Гермесу твоему определенно что-то оттуда надо добыть, помяни мое слово.

Ирил неопределенно пожал плечами: конечно надо, что они из любви к чистой науке туда второй раз лезут? Нет, конечно, Красный замок – не Улитарт. Но это его не касается.

– А вот у Мастера Ацекато самая сложная позиция, – непонятно кому погрозил пальцем Тахор. – Он вообще ничего не знает толком, а готов должен быть ко всему. Иначе их просто сомнут, очень уж они неудобные для всех.

– Почему неудобные? – не согласился Ланья. – По-моему, наоборот. Проще договариваться с одним, чем с толпой.

– А кто тебе сказал, что Лепестки (Огненный там же) вообще хотят договариваться с кем-либо? – фыркнул Тахор. – Объединяющая сила в нейтральном Пестике – вещь Лепесткам ненужная совершенно. Так что Шаман четко знает, что он будет искать, и для чего это все надо.

Он замолчал, Ирил тоже не торопился комментировать. Но…

– И что, Учитель? – наконец, не выдержал он.

– А ничего, – пожал плечами торк. – Я просто проговариваю вслух то, что у тебя бродит вот в этом полупустом сосуде, – он с ироничной ухмылкой постучал по лбу Ланьи. – Еще вопросы остались?

Вернее, это он хотел постучать – Ланья все же был достойным учеником.

– Нет, – Ирил отпрянул и вдруг понял, что, и правда, вопросы, а точнее, непонятности, кончились. – Спасибо, Учитель.

– Ну и чудненько, – удовлетворился торк. – Теперь можешь с чистой совестью выполнять поставленную задачу.

Он повернулся и двинулся дальше. Ланья ревизовал свои ощущения, согласно кивнул сам себе и пошел за ним.

– Но я тебя об одном попрошу, – неожиданно бросил через плечо торк. – Не оставляй за собой открытых дверей.

– То есть? – тон Тахора был самым обыкновенным, но только что приобретенная безмятежность слетела с Ланьи в одно мгновение.

– Все, что я знаю, говорит о том, что Цепь Света – это защита от чего-то, – тем же ровным тоном пояснил торк. – Я не представляю, что нас ждет там, но уверен, что они, – кивок назад, в сторону лагеря, – будут делать в ней дырки. Вольно или невольно. И я прошу тебя просмотреть за тем, чтобы после нас не осталось пути, по которому это «что-то» может нас найти потом.

– Присмотреть? – ну конечно, за магами, уровня Шамана и Кащея глаз да глаз нужен. И Ирил Ланья самая подходящая кандидатура на должность контролера. Больше-то некому.

– Именно так, – с каким-то непонятным сожалением подтвердил Тахор. – Все что мы делаем – это только на половину сознательный выбор, что бы там ни думали Гермес и Ацекато.

– А другая половина? – Ланья не смог переждать паузу.

Тахор зачем-то вытащил лесной нож, проверил бритвенную остроту лезвия, и сунул его обратно. Когда он опять посмотрел на Ирила, тому стало немного не по себе: старый торк грустил.

– А другая половина от нас уже не зависит, – сообщил он. – Я не могу это объяснить, я не халь, но у меня четкое впечатление, что мы движемся внутри воронки, из которой нам не выйти. Один Бата чего стоит.

– Бата? – моргнул Ирил. – А он-то тут причем?

– Притом, – вздохнул Тахор, – что на моей памяти я лишь однажды слышал, что когда-то, кто-то из вольдов имел в спутниках боно. А тут мы находим малыша. Да еще прямо на выходе, целью которого является Цепь Света.

– Вы хотите сказать …, – начал Ирил.

– Я хочу сказать, – грусть ушла из глаз торка, уступив место сосредоточенности, недоброй сосредоточенности, – что боно были стражами Раздела до той самой попытки Шаманерии прорвать Цепь Света.

Ланья только глазами хлопнул, эта информация прошла как-то мимо него. Если вообще она где-нибудь ходила.

– А после того, как возле могильников полег почти весь Второй Круг Шаманерии и немаленькая часть Первого, боно ушли. Куда, тебе не скажет никто. Но я знаю, что именно тогда вокруг могильников впервые начали появляться Пауки, – Тахор чуть ссутулился, как будто очень устал.

– Вы в тот прошлый раз что-то стронули с места, сынок, – проговорил он. – Что-то изменилось. И именно поэтому я прошу тебя присмотреть за всем этим.

Он встряхнулся, став прежним Тахором Гумануч-он, подошел поближе и положил руку на плечо Ирила.

– Ведь не зря же именно тебя не берет тот самый узор вокруг могильника.

Тахор заглянул в глаза Ланьи.

– Больше некому, сынок, больше некому.

По спине Ирил пробежали мерзкие мурашки. Спасибо, Учитель, именно о таком успокоении он и просил.