На совещании в штабе было почти все командование «Пламени» двое пилотов, два инженера и Леди Инна из Уссурийска.

– Вот карта европейской части РФ, составленная нами по переговорам с Тверью и Тулой, и уточняющим вылетам «двойки».

Марков развернул на столе карту. Кроме Твери, уцелели Тула – там в основном оружейное производство и патронное, немного взрывчатки. Климовск как-то держится, но на старых запасах, они даже бросили недавно вывезенный нами склад в Выхино. В Москве как-то существует коммуна на Тушинском заводе, как – непонятно, мы их облетами не сразу нашли.

– Да, Тушинскую общину мы нашли, – вступил в разговор пилот. – Увидели биплан, сразу включили видеосъемку и ввверх. Он сел на Волоколамском шоссе и закатился в ангар прямо в бывшем здании завода. В радиоконтакт вступили, но нам от них большой пользы нет, на всякий случай пока не стали показываться, на чем летаем. Толку нам самим с них нет, они производят некие подобия ППС Судаева и построили несколько самолетов, но наши машины лучше по всем параметрам.

– Дальше. Ковров, Нижний Новгород, Ижевск, Златоуст, Лодейное Поле на Онежском озере, Осташков на Селигере.

– С новгородцами хорошо бы связь установить – сказал кто-то.

– А чем расплачиваться?

Тут Леди Инна встала из-за стола, красиво потянулась и сказала:

– Фактически, центр «Пламя» может представлять две услуги – инструкторов и подготовку военных, и чисто военно-наемническую работу. Мы, в смысле Уссурийск, можем на бартер поставлять наши электростанции, быть дальней разведкой и быстрым транспортом, и поставки электроники, так как имеем полупроводниковый завод. Поставлять «Хаунибу» никому не будем, из опасения захвата их всякими печенегами.

– Хорошо – сказал Пантелеев, – но все выжившие так или иначе военные, неясно, насколько мы будем востребованы, так что надо думать дальше.

– С Новгородом мы связались по радио, хорошо бы слетать к ним для дальнейшего контакта.

– Я уполномочена действовать от имени Уссурийска и принимаю ваше предложение. У нас есть проект корабля на воздушной подушке с нашей энергоустановкой, если Нижегородцы смогут их строить в обмен на электростанции и поставки электроники.

– Какая проектная скорость?

– Узлов 50, по реке и больше, вопрос управляемости, чтобы в берег не врезаться. Высокая скорость – сама по себе защита, грузоподъемность тысяча, пять, десять и 25 тысяч тонн, но сначала пусть малый построят. К вам можно придумать маршрут от верховьев Клязьмы тут меньше десятка километров, корабль на воздушной подушке может идти и над сушей, объезжая мосты, плотины или то что от них осталось.

– Не многовато?

– В самый раз должно быть, как железнодорожный состав. Опять же проект хитрый – по бокам рубки – грузовые отсеки, при перевозке сырья три метра руды какие снаряды остановят?

– А с нашей стороны что?

Темная леди не заметила реплики и продолжала:

– Сейчас у нас строится сверхтяжелый транспорт под кодом «восьмерка», он будет иметь диаметр корпуса более 200 метров, пять реакторов и пять двигателей, и способен будет возить до 30 тысяч тонн грузов в отсеке 100х100х8 метров.

– Ничего себе монстр…

– А что делать? Между нами и Европой – тайга и уральские горы, на юг – полтора миллиарда зомбокитайцев, на север – тоже тундра и ледовитый океан. Сейчас имеет смысл вести разведку, искать пригодные к восстановлению месторождения ископаемых.

Медь мы уже наметили – Джезказган. Это в бывшем Казахстане, открытое месторождение, по нашим прикидкам, потребуется человек 20 на охрану и 50 рабочих и инженеров, чтобы восстановить оборудование. Сначала полетит группа зачистки и оценки повреждений, которая установит, что именно и как восстанавливать, потом перебросим уже собственно ремонтное оборудование и людей, со снабжением продовольствием проблем меньше – в том районе тысячные стада сайгаков, нужно только сформировать охотничьи команды. Надо решить, что делать с московским кабельным заводом – вывозить или зачищать и запускать на месте? Как поставщик провода и кабелей вы будете полноправным участником торговли.

Соль – рейс на Арал, нами уже разведаны с воздуха месторождения с 99% поваренной солью, понадобится ковшовый погрузчик и емкости, соль должна иметь некий спрос и на бартер, и для химиков.

Железная руда – тут потруднее, Магнитогорск зомбировался весь, комбинат стоит, для начала там десятки тысяч тонн готового проката, а потом – потребуется или строить скромные по размерам домны, или искать откуда организовать людей на запуск и обслуживание комбината.

Алюминий – напрашивается восстановление комбината в Апатитах или Кольчугино. С электричеством проблем у нас нет, вопрос ремонта.