— Вина? — спросила она, после того как Даниил сел.

— Почему бы и нет?

Алта мысленно улыбнулась.

Похоже, он все-таки не изменился. По крайней мере скверная привычка отвечать вопросом на вопрос у него осталась.

— Тогда наполни бокалы, — сказала она и показала ему ладонь, на которой лежал огненный шарик. — Сейчас это лучше сделать тебе.

— Ты меня боишься? — спросил Даниил.

Алта фыркнула. Вот еще. С каких это веников?

— Нет, не боюсь, — ответила она. — Просто так будет лучше. Спокойнее.

— Твое право.

Сказав это, Даниил пожал плечами, потом наполнил вином бокалы и один протянул ей. Взяв его левом рукой, Алта сделала глоток и поставила бокал обратно на столик.

Даниил улыбнулся и сказал:

— Ну вот, вином ты меня по крайней мере угощаешь.

— Это ровным счетом ничего не значит, — холодно промолвила Алта.

— Да?

— Безусловно.

— Угу… — Он улыбнулся. — Значит, ты решила меня убить?

Алта покачала головой. Это называется — взять быка за рога.

— Пока я ничего еще не решила, — сказала она.

— Но сделать это тебе придется.

— Конечно. Только кто мешает нам сначала просто посидеть и выпить немного вина?

— Зачем?

— Давно не виделись. Разве этого недостаточно?

— И только?

— Ну… может быть, мне хочется с кем-то поговорить… как-то скрасить свое одиночество… может, развлечься. Могу я себе позволить небольшое развлечение?

— Еще бы. Ты же великая магиня. Можешь позволить себе и не такое.

Она пытливо взглянула на его лицо. Но нет, ни на лице его, ни в голосе не было даже следа иронии. А вот глаза… Что-то в них мелькнуло, некое любопытство, словно бы он, Даниил, вдруг увидел перед собой нечто в высшей степени занимательное, некую проблему, требующую немедленного решения.

Она уже видела и помнила этот взгляд по тому времени, когда Даниил жил в ее замке. Она догадывалась, что он означает.

Скорее всего только что увидел выход из отчаянного положения, в котором оказался. Какой именно? Да кто ж его знает? И можно ли найти выход из безвыходного положения? Минуту назад она могла бы с уверенностью сказать, что нельзя. А вот сейчас?.

Нет, она слишком хорошо знала Даниила. И могла бы поклясться, что он такой выход нашел. Более того если это действительно так, то, значит, он вот-вот начнет какую-то игру. Если уже не начал.

Игра… схватка…

Здравый смысл подсказывал ей, что самым разумным сейчас будет просто отправить этого шалопая одну из находившихся в подземельях камер, кстати построенных как раз для таких случаев, а потом, спокойно и трезво подсчитав все варианты развития ее бытии, принять решение о его дальнейшей судьбе.

Но схватка… сулящая новые ощущения, которых ей так не хватало в течение последних двух сотен лет, в основном посвященных укреплению замка, приготовлениям к отражению нападения, упрочиванию своих позиций среди других великих магов и прочей рутине.

В конце концов, чего ей бояться? Какого-то мага, у которого с гулькин нос магической энергии, неспособного сотворить даже более или менее приличное заклинание? Он может хитрить, пытаться ее провести, но она в любом случае сильнее, и стало быть, итог схватки предрешен.

Так стоит ли ей бояться?

— Выпей вина, — сказала она Даниилу. — Тебе это пригодится.

— Ого, — весело сказал он. — Это больше похоже на исполнение последнего желания осужденного на казнь. Не так ли?

— Возможно.

— В таком случае требую себе другого, большего. Тебе не кажется, что откупиться от меня каким-то бокалом вина не удастся? Не слишком ли дешево ты ценишь мага, которому вполне серьезно предлагали стать великим?

— Однако, насколько я помню, он отказался.

— Но ему все-таки предлагали.

Она хмыкнула:

— И чего бы ты хотел?

— Это серьезно?

— Вполне.

— Другими словами, ты решила мою участь?

— Не совсем. Я могу либо представить тебя на совет магов, либо уничтожить твой свиток с именем. Ты прекрасно понимаешь, что совет решит в этот раз, и значит, судьба твоя в любом случае предрешена.

— Смерть?

— Ну конечно.

Она ждала. Вот сейчас он должен был, обязан был испугаться. Вот сейчас в глазах его мелькнет страх, и тогда она с чистой совестью отправит его в камеру.

Вместо этого Даниил лишь загадочно улыбнулся и, взяв бокал, отпил глоток.

Чувствуя, что начинает злиться, Алта спросила:

— Тебя это не пугает?

— Нет, — спокойно сказал.

— Почему?

— Разве можно напугать смертью того, кто за эти двести лет умирал множество раз? Ты знаешь, чем является изгнание, как это происходит?