– Ну мы-то с вами знаем, что они есть, дорогой коллега. Поэтому давайте, выкладывайте… Стоп! Я понял…

Михаил сел прямо и, не мигая, уставился на Рыбникова. Но через пару секунд помотал головой.

– Безнадежно. Сами не успеем, а Деденёв уничтожил все документы по пятой серии. Распылил в труху, зловредина. Больше у нас репликацией никто не занимался в принципе.

– Если постараемся, можем и успеть, – не согласился Рыбников. – По механической части у «девятки» есть резервы, и по памяти есть. Заставим размножаться – и пустим какую-то часть роя на поддержку его численности. То, что «девятка» не тянет сейчас за счет качества, она сделает за счет количества. Ну и срок жизни роя поднимем.

– Думаете за три-четыре месяца сделать репликатора из простого разборщика, который едва-едва научился ковырять скальпелем холестериновые бляшки?!

Это было сказано обидно и несправедливо, Михаил сам знал, что девятая серия отнюдь не плоха, и «резервы» там есть, ему просто хотелось Рыбникова приложить как следует. У Рыбникова все получалось завтра, когда надо было вчера. Он не умел делать и хорошо, и быстро, только одно из двух. А вот Дед умел. Иногда Михаил ловил себя на том, как ему не хватает старика.

Он действительно многое забыл, и сейчас фигура Деда виделась ему сквозь пелену времени едва ли не дружелюбной. А уж исполинской – точно. Какой был талантище. Жалко, не гибкий совсем. А то бы мы вместе такого наворотили…

– Вы сами знаете, что «девятка» совсем не простой разборщик, – сказал Рыбников. – И если кое-что надстроить… Чего бы ей не размножаться? Меня этот вопрос давно интересует. Я, конечно, не Дед, гениальными озарениями не страдаю, но определенные наработки есть. Вопрос стоит так, Михалборисыч: либо девятая серия будет репликаторной, либо никаких побочных эффектов она не потянет. Вот если размножится, тогда да. Тогда она и продержится, кстати, те самые полгода, что вы людям пообещали!

Ишь ты, еще огрызается, подумал Михаил. Это хорошо, значит, уверен в себе. Глядишь и придумает, как нам выкрутиться.

– Сами говорите, это незаконно, – мягко, едва не мурлыча, протянул он. – Ладно бы местный закон, а то ведь против международной конвенции пойдем. Такой риск должен быть оправдан. Все должно получиться как спланировали. Иначе нас с вами даже не закроют – нас зароют.

– Семь бед – один ответ, – сказал Рыбников.

И уставился на Михаила прозрачными глазами: будущий директор Нанотеха – на будущего Президента.

Рыбников за себя не очень-то переживал. Фактически, то, что требовалось по техзаданию на вакцинацию, он сделал – «девятка» диагностировала болезни и чистила сосуды, а это, как ни крути, уже очень много. Это не только медкарта, а еще и профилактика сердечно-сосудистых заболеваний, которые по статистике до сих пор опасней рака! Ну и чего ему волноваться? Он свою зарплату отработал честно. И полугода ему за глаза хватило бы, чтобы «девятку» вылизать до блеска, и сдать хоть Господу Богу, не то, что представителю заказчика. Но Михаилу этого было мало. А за дополнительные желания придется дополнительно платить, думал Рыбников.

– Ну-у, никто вас за язык не тянул… – сказал Михаил. – Но если все получится – как мы скроем новую функцию ботов от наладчиков из сектора управления потоком?

– На вашем месте я бы думал, как это скрыть от заказчика, – нагло заявил Рыбников.

Ах ты сволочь, неполиткорректно подумал Михаил. Оборзел, скотина.

– Заказчик не полезет в прошивку.

– Совсем?! – изумился Рыбников. – А как он принимать будет?!

– Не ваше дело, ясно! – рявкнул Михаил. И отметил: а прав был Дед, старый черт, выплеск эмоций полезен для мышления. По крайней мере, Михаил почти успокоился. – Заказчик не проблема. Ему вполне хватит результатов наших тестов. Нам доверяют на очень высоком уровне, понимаете? Заказчик нас любит и очень на нас надеется. Когда пойду на повышение, обязательно вас научу, как поступать в подобных случаях. Это полезный навык для директора Нанотеха. Ну, так как с наладчиками?

– Да так же, как в прошлый раз. Изменений в механической части будет немного, и все они должны выглядеть вполне конвенционно. А управление я замаскирую в точности, как спрятал команду на накачку эндорфинов – размажу по всей прошивке. Прошивка интересует наших поточников вообще в последнюю очередь. Заметят какую-то часть команд – меня же и спросят. Найду, что ответить. Нет, пока боты не проснутся, никто ничего не поймет. А когда проснутся – никто не увидит, они уже будут… На службе. В людях.

– Вы большой мастер, – сказал Михаил вполне искренне. – Горжусь, что вы в Нанотехе. И уверен, что нам еще вместе работать и работать.

– Благодарю. Только давайте понимать, что я пока ничего не гарантирую. До сегодняшнего дня обдумывал репликацию только в теории. И поэтому за пропавший архив Деденёва – голову заложу.

Михаил невольно огляделся.

– Готов поспорить, его ноут до сих пор где-то здесь! – выпалил он. – Еще одна злая шутка Деда.

Рыбников удивленно поднял бровь. Потом вздохнул.