На следующий вечер Менежон опять подошла к дервишу и опять протянула руку. И на этот раз дал ей дервиш немного денег. Купила она ломоть хлеба и кусок сыра: большую часть отнесла Бежону, а меньшую съела сама.

Пришла Менежон к дервишу и на третий вечер, посмотрела по сторонам и, убедившись, что за ней никто не следит, вновь протянула руку. Удивился дервиш странному поведению девушки и спрашивает:

– Эй, красавица, я сам нищий дервиш, но все-таки могу дать тебе кое-что. Ответь мне: почему ты всегда приходишь с темнотой и почему оглядываешься по сторонам? Может быть, у тебя горе и я могу помочь?

– Добрый дервиш, мое горе никакими весами не взвесить, -отвечает Менежон.

– Положи на мои весы, я взвешу, – говорит дервиш.

Но нет, не положила она свое горе на чужие весы: горе одного -другому что пух.

– Скажи мне, дервиш, где твоя Родина? Откуда ты и куда идешь?
– спрашивает Менежон.

– У меня нет Родины. Я хожу из одного падишахства в другое. Пою свои песни и так живу под этим небом, – отвечает дервиш.

– А будешь ли ты, дервиш, в падишахстве Зола? – спрашивает Менежон, а сама все плачет.

– Пройду я два падишахства, третьим будет падишахство Зола, -отвечает дервиш.

Сняла Менежон с головы платок, бросила его к ногам дервиша, упала на колени и говорит:

– Добрый дервиш, не осуди меня за то, что я обнажила свою голову. Еще никто не видел мои волосы, но перед тобой я это сделала. Умоляю тебя: будешь в падишахстве Зола, пропой им такие слова:

– Могилами своих предков клянусь исполнить твою просьбу, -говорит дервиш. – Пусть небо и земля будут свидетелями. Эту ночь я сделаю днем для тебя!

На этом попрощались Менежон и дервиш, пожелали друг другу всего хорошего и разошлись. Менежон осталась опять одна со своим горем. Целыми днями в лохмотьях и босиком ходила она по дорогам и искала встречи с чужестранцами. Выпрашивала у встречных милостыню и тем кормила Бежона и питалась сама.

В сказках все быстро делается, а на деле – долго.

Прошло несколько месяцев, и дервиш наконец добрался до падишахства Зола. Увидели его джигиты и пригласили на площадь петь песни. Много собралось народу послушать. Дервиш повесил на шею свой саз и начал петь:

Услышали люди, что дервиш в песне повторяет имя Бежона, примчались к своему падишаху и говорят:

– Почтеннейший наш Зол, хватит тебе сидеть на золе. Вставай, пойдем на площадь. Там дервиш поет песни про Бежона.

– Никакие песни дервишей мне не помогут, – ответил Зол. – Пока жив, с золы не встану.

– Тогда разреши нам пригласить дервиша сюда. Пусть он споет перед тобой, – сказали богатыри.

Согласился Зол. Привели дервиша, усадили и попросили спеть. Поет дервиш, а падишах не слушает. Сидит на золе и лицо как зола.

Но вот дервиш запел:

Услышал падишах Зол имя Бежона и вскочил со своего места.

– Позовите ко мне дочь, – распорядился он.

Прискакали джигиты в город, где жила дочь Зола, и говорят:

– Отец ваш велел передать: «Если даже у рта кружка с водой, отставь ее и срочно явись».

Растерялась Бонуш, дочь Зола, и спрашивает:

– Что случилось?

– Не знаем, – ответили джигиты.

Бонуш быстро переоделась в одежду богатыря, вскочила на коня и, не сказав мужу ни слова, примчалась к отцу.

– Отец, что случилось? – еще со двора крикнула Бонуш.

– Позвал я тебя послушать песни дервиша, – отвечает Зол.
– Спой, дорогой дервиш, свои песни.

Повесил дервиш на шею свой саз и начал петь.

Выслушала Бонуш песни дервиша и говорит:

– Отец, сколько же мы будем ждать Бежона?

– Вот потому-то я и вызвал тебя, дочь моя, – отвечал Зол.
– Я уже стар. А Рустам ушел из отцовского дома, обиделся на меня. Хочу выслушать тебя. Что будем делать? – говорит Зол.