— Нет. Мы, как бы лучше выразиться… В общем, я принадлежу к несколько иному социальному кругу.

— Какое образование у вашей супруги?

— Она не доучилась два года до диплома искусствоведа… В колледже Святой Инессы.

«Понятно, — подумала я. — Одно из самых элитных учебных заведений Новой Англии…»

— Бросила учебу?

— Нет, взяла годичный академический отпуск. Думает продолжить… Думала…

— У вас есть хорошие знакомые среди руководства вашей окружной больницы?

В ответе Кристофера прозвучала нотка спеси:

— Мистер Кеннеди, в Мэне у меня хорошие знакомые есть везде.

— Отлично. Проведем небольшое амбулаторное обследование миссис Рокстон — без излишней огласки и под руководством доктора Блэкмор. Следующий вопрос: в каких емкостях охотники хранят святую воду?

— Большие бутыли из очень толстого стекла, емкостью около галлона. Широкие горлышки, пробки не резьбовые — стеклянные, очень плотно притертые.

— Стекло прозрачное или коричневое?

— Прозрачное.

— И какая вода на вид?

— Обычная — вода как вода. На вкус — я ведь ее пил — приятная, свежая, словно ключевая…

— А где ее берут охотники?

— Не знаю… Надо думать, в одной из церквей…

— Осиновые колья они вырубали при вас?

— Нет, приносили готовые.

— Какие они на вид, опишите подробнее.

— Большие — те, которыми прижимают к земле вампира, — длинные, около пяти футов, раздвоенные на конце. Рогулька крепкая, надежная, с острыми концами.

— Кора снята?

— Нет. Только на коротких — на тех, которыми… Ну, вы понимаете… Те в полтора фута длиной, заточены и очищены крайне тщательно — ни единой неровности. Более того, покрыты лаком — на основе чесночного экстракта.

— Надо же, как все продумано… А куда вы подевали труп убитой вампирши? Так и оставили в хибарке?

— Нет. Там поблизости был какой-то обрыв… Я плохо разглядел в темноте, но, по-моему, внизу что-то журчало — ручей, речка… Туда мы ее и сбросили.

— Кол вынули?

— Ну что вы! Ведь тогда она… Ну, вы понимаете…

— Понимаю… Дядя Люси — тот, под опекой которого она состояла, — продолжает поддерживать с вами тесные отношения?

— Ну как сказать… Видимся раз в два-три месяца, перезваниваемся, обмениваемся открытками на Рождество. По большому счету близких отношений нет — формальная родственная вежливость.

Игра в вопросы-ответы прекратилась, только когда шасси самолета мягко коснулось посадочной полосы аэропорта Бангора, штат Мэн.

Спускаясь по трапу, я обратила внимание на повисшую в небе полную луну.

Близилась полночь.

Наш с Кеннеди приезд клиент решил по возможности законспирировать. Поэтому он не вызвал в аэропорт свою машину с водителем, и мы все втроем отправились на нанятом здесь же такси.

В дороге поговорить не удалось — использование перегородок, отделявших салон от водителя, в патриархальном Мэне не практиковалось. Доверчивые люди — ни один дорожащий жизнью и здоровьем нью-йоркский таксист просто не выехал бы из парка на смену без подобного приспособления…

Поговорить не удалось, но водителя — молодого и словоохотливого — мы наслушались вдоволь.

— Обратите внимание, леди и джентльмены, проезжаем историческое место, — вещал таксист. — Вот на этом пригорке попал под машину сам Стивен Кинг, знаете такого писателя? Хороший мой знакомый, тысячу раз его возил. Свойский парень, и на чаевые не скупился — сколько зацепит пальцами в бумажнике, столько и вытаскивает. Хотя, конечно, каких только гадостей про наш штат не пишет. Его почитаешь, так в Мэне под каждым кустом не вампир, так оборотень, не мутант, так маньяк-расчленитель… На худой конец тарелка инопланетная зарыта… А как он Салемс-Лот конкретно обгадил, не читали? Вампирский, дескать, городок. Теперь тамошних жителей даже в приличные мотели не пускают. Как прочитают в книге регистраций: Салемс-Лот — так тут же: мест нет! Только что были — и все кончились. Хотя… В общем, действительно есть что-то в тамошних людишках неприятное. У меня вон теща из Салемс-Лота. Глянешь на нее в профиль — ну натуральная вампирша! И дочка у нее вся в мамочку… И сосут, сосут мою кровушку…

Тут Кристофер не выдержал. Достал бумажник, явно страдающий избыточным весом и готовый лопнуть по швам. Не глядя, зацепил пальцами и вытащил достаточно много купюр. Положил на таксометр. И негромко прорычал:

— А теперь послушайте меня, мистер-р-р-р! Это — ваши чаевые. При одном условии: вы сейчас заткнетесь и будете молчать до конца поездки!

Подействовало мгновенно.

В Кервуд мы въехали глубокой ночью. Шофер, так и не проронивший ни слова, сгреб чаевые и газанул по пустынной улице. Рокстон повел нас с Кеннеди к своему дому — действительно премилому особнячку, — но отчего-то показавшемуся мне в свете фонарей загадочным и мрачным. Поневоле я ожидала неприятностей — и предчувствия меня не обманули.