— Давайте я вызову полицию, — предложил Роберт. — Пусть они решают. Хорошо?

Колбе усмехнулся углом рта. Как бывает с людьми, когда они лгут, он избегал встречаться с Робертом взглядом.

— Идите за револьвером, Форестер. Он говорит, что никакой он не Уинкуп. С чего это я должен верить вам, а не ему?

Колбе неуклюже повернулся и двинулся к дому, направив ружье на Роберта.

— Ступайте.

Роберт поднялся на крыльцо, вошел в дом. Револьвер лежал на письменном столе.

— Я за вами слежу. Возьмите револьвер за ствол, — ворчливо приказал Колбе.

Роберт нервно улыбнулся. А если он ослушается, возьмет револьвер за рукоятку и прицелится в Колбе? Нет смысла. Тот разнесет ему голову, а Роберт успеет выстрелить ему в живот, но кому от этого будет лучше? И Роберт взял револьвер за ствол.

— А теперь выходите и отдайте револьвер ему!

Грег приблизился, чтобы взять револьвер. Приблизился как будто с опаской. Его большой рот был открыт.

— Убийца! — сказал он, вырывая револьвер.

Правая рука Роберта опустилась. Он смотрел, как Грег прячет револьвер в карман черного плаща. Потом Грег круто повернулся и быстро пошел по шоссе, слегка покачиваясь на ходу. Роберт посмотрел на Колбе, покосился на его ружье и прошел мимо него к крыльцу. Колбе с грозным видом заспешил за ним и первый поднялся на ступеньки.

Роберт остановился.

— Вы не возражаете, если я позвоню в полицию? Или вы против полиции?

— Нет, не против, — с вызовом сказал Колбе.

— Хорошо.

«Хотя, — подумал Роберт, — вполне можно быть против, какой от полиции прок?»

Колбе не вошел в дом. Он остался на крыльце и наблюдал за Робертом через открытую дверь.

Может, он просто хочет дождаться и узнать, приедет полиция или нет, подумал Роберт. А может, собирается что-нибудь сообщить полицейским. Ну, например: «Мне не показалось, что тот парень похож на Уинкупа, и он сам сказал, что не Уинкуп. А когда я пришел, револьвер был у Форестера.»

Роберт не успел снять трубку, как телефон зазвонил. Он приложил трубку к уху.

— С вами говорят из Риттерсвильской больницы, — сказал женский голоа — Это мистер Форестер?

— Да

— Очень сожалею, но за последний час доктору Нотту стало хуже. Пульс крайне слабый. Сейчас он в кислородной палатка но врачи считают, что у него мало шансов, — женщина продолжала говорить ровным голосом.

Роберт, закрыв глаза, повторял:

— Да… да… спасибо.

Он повесил трубку и посмотрел на Колбе. Теперь тот уже стоял в комната. Роберт смотрел на его высокую фигуру, на помятое, красное, крестьянское лицо, смотрел в глаза, которые казались не такими умными, как казались глаза убитой вчера собаки.

— Что там такое? — спросил Колбе, желая узнать, о чем звонили.

— Ничего, — ответил Роберт и снова поднял трубку, чтобы позвонить в риттерсвильскую полицию. Но, подумав, он позвонил в полицейский участок в Лэнгли.

— Это говорит Роберт Форестер, Гарсеттерское шоссе. Да не записывайте, неважно. Только что здесь был Грегори Уинкуп. И наверно… наверно, через несколько минут он появится в Лэнгли и будет искать такси или ждать автобус, чтобы уехать Он в черном плаще, волосы коротко острижены. И у него револьвер.

Роберт положил трубку и снова посмотрел на Колбе. Тот не двигался с места и все еще косился на Роберта так, будто ожидал, что Роберт того и гляди выскочит за дверь или набросится на него.

— Может, вы сядете, мистер Колбе?

— Нет, спасибо.

Роберт перевел взгляд на телефон и, чувствуя, что звонит напрасно, попросил телефонистку соединить его с риттерсвильским полицейским управлением, он как раз вспомнил их номер и хотел вызвать Липпенхольца, но того не было.

— А в чем дела мистер Форестер? — спросил мужской голос.

— Только что здесь был Грег Уинкуп и снова исчез, — сказал Роберт. — Я уже позвонил в полицию в Лэнгли, мне кажется он направляется туда.

— Вы уверены, что это был Уинкуп? Вы хорошо его рассмотрели?

— Прекрасно рассмотрел.

— Как давно это было?

— Две-три минуты назад.

— Мгм. Ладно, мы сообщим постам. И к вам кого-нибудь пришлем, — добавил говоривший.

Роберт опустил трубку. Интересно, когда они пришлют кого-нибудь. Прямо сейчас? Или через час?