— Ты думаешь, мы — чокнутые? Мы не можем заплатить за не сделанную работу. Никто так не платит, — дядя понизил голос. Теперь он смотрел Рафаэлю в глаза. — По нашему разговору я уже понял, что ты умница, Рафаэль. И парень отчаянный, иначе ты не пошел бы на такое. Но скажи мне, есть ли другой путь расплатиться с тобой? Скажи мне.

Рафаэль не раскрыл рта.

— Тебе нужны деньги, не правда ли? Естественно, нужны. О Господи! Ты не сидел бы здесь, если б не хотел получить много денег. Денег для своей семьи, жены и троих детей. Кто-то из них болеет? Нет? Послушай, Рафаэль, только так ты можешь получить деньги. Ничего иного еще не придумано.

Рафаэль встал. Пальцы его осторожно сомкнулись на пластиковом стакане на столе. Он выразительно посмотрел на дядю.

— Нет вопросов. — Дядя взялся за бутылку и плеснул в стакан водки.

Рафаэль выпил водку одним глотком.

Вновь взглянул на дядю.

— Тридцать тысяч долларов!

— Черт! — Ладонь дяди ударилась о стол. — Ну и умен же ты! Торгуешься до последнего.

— И триста долларов вперед.

— Назови меня сукиным сыном, если мне когда-нибудь доводилось иметь дело с таким твердым орешком.

Рафаэль почувствовал на себе оценивающий взгляд дяди. Так иной раз смотрели на него женщины.

— Поначалу давай поглядим, что мы покупаем.

— Вы хотите, чтобы я разделся? — спросил Рафаэль. — Догола?

— Да.

— Здесь? — Он оглянулся на стеклянную стену.

— Да.

— Сейчас?

— Да что у тебя за мысли, черт побери? — рыкнул толстяк в белой рубашке, сидящий за столом. — Что тебе наговорил Фридо? Или ты полагал, что будешь работать в водолазном костюме?

— Смешно все это, — пожал плечами Рафаэль.

Ему приходилось раздеваться и ходить голым или почти голым и когда рядом никого не было, и при людях, своих родственниках или тех, кто знал его с рождения. Но разоблачаться в городе, в кабинете, перед человеком, которого видел впервые, чьи выпученные глаза неотрывно следили за ним…

— Да ты, похоже, стесняешься? — удивился дядя. — Ты просто псих.

— Я не стесняюсь. — Рафаэль сел на диван и стянул башмаки. — Просто моя одежда… Конечно, моя жена старается…

— Я знаю, что ты беден, — кивнул дядя. — Моргантаун. Хочешь еще выпить?

— Нет.

— Выпей, — дядя налил водки в пластиковый стакан и протянул его Рафаэлю.

С босыми ногами, придерживая джинсы с расстегнутой «молнией» левой рукой, Рафаэль, стоя у стола, выпил водку.

— Давай, давай, — заторопил его дядя. — Я не могу сидеть с тобой весь день.

Рафаэль бросил на софу джинсы, рубашку, трусы.

— Хорошо. Вижу, у тебя даже член встал.

— Вы на меня так смотрите, — промямлил Рафаэль.

А дядя провел пальцами по его шее.

— Сердце у тебя здоровое?

Иногда сердце Рафаэля начинало учащенно биться. Такое случаюсь, когда он уже прилично набирался, но хотелось выпить еще.

— Да.

— Ничего у тебя не болело? Терял когда-нибудь сознание?

— Отключался? — переспросил Рафаэль.

— Вот-вот.

— Чуть ли не каждый день, — Рафаэль улыбнулся.

— После пьянки не в счет.

Дядя ткнул указательным пальцем в грудную мышцу Рафаэля. Поднял его руку и подержал на ладони бицепс.

— Дерьмо. Другие живут не лучше тебя, но могут нарастить на костях хоть немного мяса. — Наклонившись, он провел рукой по левой ноге Рафаэля. Разогнулся и взглянул на его живот. Слегка, без замаха, ударил кулаком, посмотрел, как краснеет кожа. Ущипнул.

— Кожа у тебя не того оттенка, — недовольно пробурчал он. Обошел Рафаэля сзади, обхватил ладонью правую ягодицу. — Задница у тебя еще есть. Но скоро, похоже, исчезнет. — Затем он развернул Рафаэля лицом к себе, раздвинул пальцами губы. — Плохое питание. Был когда-нибудь у дантиста?

— Нет, кажется. Не знаю. Думаю, что нет.

Уперев руки в бока, дядя оглядел Рафаэля с головы до ног.

— Знаешь, индеец, у меня складывается впечатление, что ты нам подойдешь. Еще год, и я даже не взглянул бы на тебя. Толку от тебя уже не будет.

Рафаэль потянулся за рубашкой.

— Нет, — остановил его дядя. — Одеваться не надо. Пойдем со мной. Я хочу, чтобы ты полностью отдавал себе отчет в том, что должно произойти.

Рафаэль вслед за дядей вышел из освещенного кабинета в темный, с грязным полом, склад. Легкий ветерок холодил кожу под мышками, в промежности.