Виталий самодовольно улыбнулся:

– Хорошая работа, не правда ли? Краска для волос, цветные линзы, ну и утомительные тренировки творят чудеса. Алена изучила фильм с участием Песецкой так, что могла с закрытыми глазами сыграть любую сцену. Пусть в жизни ей не слишком везло на главных героинь, но за эту свою роль в суде она получила бы «Оскара».

С этим Дубровской было трудно не согласиться.

– Ну же, Лиза, неужели ты до сих пор считаешь меня хладнокровным убийцей? – сказал он, улыбаясь ей, словно ничего не произошло. – Я только лишь выполнил свое обязательство по сделке. Если хочешь знать, я считаю выполненную мной миссию священной. Ведь мне удалось освободить от страданий обреченную на смерть женщину. Она все равно умерла бы. Только благодаря мне это произошло легко и безболезненно. Разве наша вина в том, что мы не живем в цивилизованной стране, где это можно решить законно? Там такую инъекцию может произвести любой семейный доктор, купив в аптеке специальный набор препаратов. В нашей стране все предпочитают закрывать глаза на проблему. Больные люди вынуждены резать себе вены и вешаться, не рассчитывая получить спасительный укол.

– Не строй из себя гуманиста, – заметила Лиза, с трудом удерживая в себе рвущийся наружу гнев. – То, что ты сделал, не имеет никакого отношения к эвтаназии. Тобой руководила корысть, желание поправить свое материальное благополучие за счет обреченной на смерть женщины.

– Да. Но я заслужил эту квартиру, – возмутился Виталий. – Кто, как не я, ухаживал за Вероникой, подносил ей воду и даже убирал рвоту! Я честно отрабатывал свою часть обязательств, и это ты не можешь не признать.

– Я охотно признаю, что ты – чудовище, – сказала Дубровская. – Мне очень жаль, что тебя оправдали.

– Ну, и что ты собираешься делать с этим? – насмешливо спросил Бойко. – Пойдешь напишешь заявление? Насколько я знаю, за такое тебя легко лишат адвокатского статуса. Ты готова потерять профессию?

– А ты неплохо изучил закон, – сказала Дубровская, горько усмехаясь.

– Я готовился основательно, подружка, – хмыкнул он. – Мне нужно было просчитать все варианты. Думаешь, мне хотелось так, за здорово живешь, попасть в тюрьму?

– А твой дневник, как я теперь понимаю, был только сочинением на заданную тему?

– Что-то вроде того, – гордо ответил Виталий. – Знаешь, я всегда был неравнодушен к литературному творчеству. Жаль только, с живописью мне не везло. Я так и не научился рисовать. Те наброски, что ты видела, не мои. Их сделал по просьбе Алены один знакомый художник. Удивительно, но они сработали!

– И сколько мне сюрпризов еще предстоит узнать? – осведомилась Лиза. – Значит, не было никакой матери, больной раком? Твои родители живы и счастливо живут в пригороде, даже не подозревая, что их сын сочиняет про них мелодрамы?

– Нет, мою мать сбил автомобиль. Тоже, между прочим, нешуточная неприятность, – сокрушенно заметил Виталий. – Думаю, в этом вопросе я не сильно погрешил против истины. Смерть матери далась мне нелегко. Я был сильно привязан к ней.

– Я думаю, она вряд ли бы одобрила твой способ обогатиться, – заметила Лиза.

– Да. Мои родители старомодны в некоторых вопросах. Но мне кажется, сейчас речь не о них. Я готов принести тебе свои извинения за то, что ты в какой-то мере стала м-м... как бы это выразиться?

– Пешкой в твоей игре? – подсказала Лиза.

– Ну, я бы не стал говорить о тебе так грубо. Ты ведь мой адвокат. Ты – женщина, которой я обязан своей свободой. Неужели ты не сможешь меня простить? Подумай, Лиза, стала бы ты так биться за меня, если бы изначально знала правду?

– Не знаю, – честно ответила она.

– Ну, вот! – обрадовался он. – Значит, я не так перед тобой виноват. Цель оправдывает средства. Кажется, так сказал кто-то из великих. Ты видишь, я не слишком оригинален в своих поступках.

– Не рассчитывай на то, что я приму твои извинения. Ради своих целей ты вторгся даже в мою личную жизнь. Неужели ты думал, что у нас что-то может получиться? Или это тоже была часть игры?

– Нет, ты мне была симпатична, Лиза. Вчера вечером мне казалось, что я тоже тебе небезразличен.

Дубровской же казалось, что со вчерашнего вечера прошла сотня световых лет и в ее галактике началась новая жизнь.

– Ты для меня всегда останешься убийцей, – с отвращением произнесла она. – И мне искренне жаль, что присяжные тебя оправдали.

Он скривил губы:

– Полегче на поворотах, милая. Не бери на себя роль судьи. Положа руку на сердце, можешь ли ты отказаться от своей профессии ради призрачной справедливости? Ну, подумай, кому она сейчас нужна? Песецкая не скажет тебе спасибо. Она умерла, и я помог ей сделать это так, как она желала. Тебе жаль пустую квартиру, которую в случае, если бы меня осудили, забрало бы государство? Ты сочувствуешь павлину Непомнящему? Так у него уже давно другая женщина, которая появилась в его жизни еще до смерти Вероники. Не лучше ли оставить все, как есть?