Он, как всегда, промолчал, не ответил.

На следующем занятии у меня сильно разболелась голова. Так иногда бывает, когда что-то в шее зажмется. Или на погоду. Опытному костоправу достаточно пальцем нажать в нужном месте - и боль уходит. Но зачем далеко ходить, когда у нас есть наставник? В перерыве между занятиями начинающих и продолжающих, я подошла к нему и спросила, может ли он помочь: голова болит.

Он охотно откликнулся, придерживая меня спереди левой рукой, начал проминать мои шею и плечи правой, долго и тщательно. Руки, как всегда, у него были волшебными, приносящими покой и тепло. Было слышно, как бьется его сердце.

– Ты что, терпишь что ли?
– вдруг перешел на "ты" наставник.
– Я тебе болевую точку на руке продавливаю, давно орать должна.

Боли в руке я не чувствовала.

– Нет...

– У тебя плечи зажаты так, словно ты мир на них держишь, - сказал наставник.
– И каналы забиты. Так не надо.

– А как надо?
– спросила я удивленно. Я-то думала, что у меня наоборот, все расслабленно после занятий, мы ж только и делаем, что раскрываем эти самые загадочные каналы и расслабляемся, расслабляемся, расслабляемся.

– Перестань пытаться сделать все дела на свете, дай им волю и себе тоже, - посоветовал наставник.

Я поблагодарила его за помощь - головная боль утихла.

Сделала пару шагов к выходу, и ойкнула:

– Ой, наставник, вы будете смеяться, но теперь у меня попа болит!

Продолжающие ученики радостно заржали.

Наставник улыбнулся:

– Ничего удивительного. Пройдет.

И, правда, прошло.

***

Видимо, после занятия наставник перестал меня бояться, и ближе к полуночи прислал коротенькую записочку - ответ, где было написано, что каждый живет в своем мире. И пририсован цветочек.

Я так обрадовалась, что у нас установились доверительные отношения, он перешел на ты, он стал давать мне советы, и, похоже, он понимает, в чем кроется беда.

И написала ему, что да, мы живем в разных мирах. Но мне очень хотелось бы хоть немного эти миры сблизить, если это возможно. Потому что очень сложно жить, когда при взгляде на человека завораживаешься, от рук таешь, а от слов его же волосы на голове встают дыбом.

Я написала, что понимаю - у нас за одними и теми же словами стоят разные понятия. Возможно, наставник говорит одно, а я слышу совершенно другое. Миры совершенно разные - но когда так происходит, люди садятся рядом и разговаривают.

Как друзья.

Не как гуру и ученики.

Не спеша, выясняют, как именно каждый понимает то или иное слово. Сближают миры, строят мостики, учатся понимать друг друга.

И только после этого, можно слушать - и слышать.

Но я же не могу отвлекать наставника во время бесед! Он же разговаривает с людьми, они заплатили за это время. И мои беды - это не их беды.

А я пока пытаюсь одна хоть как-то разобраться в том, что говорит наставник. Вот, нашла про веды книгу гуру Дандакара, читаю. Как дура, делать мне вот больше нечего.

Это было такое счастье, такое облегчение - наконец-то откровенно сказать о том, что мучает, о том, что мне плохо во время его речей, что просто необходимо обговорить какие-то основные вещи, чтобы когда один произносит "котел", второй не слышал "сундук" и наоборот. А если ничего не получится, мостик не выстроится, то вежливо объяснить наставнику, что я не могу слушать его речи, и хотела бы, да не могу, пусть уж он меня извинит и не обижается. Я буду уходить с бесед.

Запечатала записку и отправила за Реку.

Глава тринадцатая

МОНАХ СНИМАЕТ ОДЕЖДУ

На следующее занятие наставник опоздал.

А появился, прикрываясь как щитом девушкой, с которой спал. Мы уже и подзабыли, как она выглядит, так давно ее не было.

Время от времени поглядывая в мою сторону, повел занятие.

Есть вещи, которые нюхом чувствуешь.

Когда тянет гнилью. И страхом.

Ни о каком доверии со стороны наставника и речи не шло.

Я отзанималась и ушла на Гору.

Сердцем чувствуя, что никакого ответа на мое письмо не будет. И никаких разговоров не будет.

И не понимая - чего он испугался?

Чего он ТАК испугался?!

Какие черви в нем закопошились, что за страхи выгрызают его изнутри?!!

***