Татьяна как завороженная смотрела то на одно, то на другое величественное лицо и ей казалось, что вот-вот каменные уста статуи разомкнуться, чтобы отдать приказ уничтожить непрошенных гостей. И повинуясь этому приказу, каменные воины поднимут свое оружие.

– Здесь очень страшно, – сказала Света.

– Мне тоже. Эти каменные истуканы словно живые.

– И тебе тоже показалось? Они словно за нами наблюдают.

Татьяна не ответила. Она почувствовала что, к ним подбирался враг.

Монстр приближался к ним, используя тайные ходы. Он когда-то был человеком, и не просто человеком – королем. Королем Бебера – потомком проклятого владыки. Последним монархом из рода великих повелителей. Но появились меднорукие, и их предводитель Тролиус согнал его с трона предков, и заставил отправиться в изгнание в земли Темной Долины, где обитали чудовища. Они растерзали бы его, но сделка с Сунн превратила его в червя. В теле монстра он сумел выжить, пресмыкаясь и ползая на брюхе в мире населенном отвратительными уродами. Если бы тогда он знал, какой ценой покупает себе жизнь, разве он согласился бы? Никогда! Его не сожрали, только потому, что он был противен даже монстрам.

Через много столетий богиня поселила его в своем замке. Он должен жать своего часа именно здесь. Только когда в эту проклятую каменную твердыню придут две девушки из чужого измерения, магические заклятия падут. И он сможет победить или умереть. Шло время, и он считал годы. Когда же придет этот час освобождения?

И вот он! Его черед вырваться на свободу! Так ему сказала Сунн.

"Король Фагимасад", – так она шутливо называла его (даже богам иногда свойственно чувство юмора).

Червь затаил злобу. Он хотел мстить всем: людям, демонам, богам. Месть стала целью его жизни, Жизнь в образе червя была мерзкой, и он не ценил ее. Но уйти нужно, громко заявив о себе. Сейчас он выполнял волю Сунн. Приказ был ясен, убить девку с мечом. Вторая должна остаться живой. Она носила в себе демона ночи и нужна богине.

Выполнив это поручение, он снова мог рассчитывать на новое воплощение в человеческом теле. Это уже будет не король Бебера. Но какое это имело значение для него? Он снова станет человеком….

Глава 2На острие меча

"Посвященные Белой и Черной силы будут сражаться, и предсказать исход этой борьбы довольно трудно. Я в конечном итоге иногда виду их победу. Но иногда мне кажется, что победить они не смогут. Это говорит лишь о том, что будущее многовариантно…"

Из книги "О мире Серебряной Сунн"

Генрих Иститор

Украина

1648 год

Хутор казака Богдана Скиргайла

Игорь и Цилариус

– Брате Данило! Ты ли это? Вот привел господь дорогого гостя! Что так долго про тебя было не слыхать?

– Брате Богдан! У меня было много дел в дальней стороне. Но я всегда помнил твой последний пир, что ты задал нам под стенами Хотина. Ох, и выпили мы тогда горилки!

– И было за что. Славная была победа. Порубали мы татарву и османов на славу. Слава гетману Сагайдачному. Великий был воин и полководец.

Колдун с толстым казаком крепко обнялись и расцеловались.

– Жаль только король Сигизмунд III совсем мало ценил Сагайдачного. Пускай черти заберут всех панов-католиков!

– То святая правда, брат. Нех згитуть до дзябла!* (*пусть идут к дьяволу – польск.) Как они говорят. Идем к столу, побратим. Эй, Настя! Зови девок! Пусть накроют стол для дорогого гостя! – тут взгляд его упал на Игоря. Тот неуклюже поклонился хозяину.

– Кто с тобой, пане-брате? Лях?

– То пан Анжей Комарницкий. Наш русак. Верный слуга православной церкви.

– О! Тогда прошу к столу, пан. Мы завсегда рады своему православному человеку.

В доме у Богдана Скиргайла было тепло. Стол ломился от кушаний. Жил казак богато, даром, что рядом шалили татары. Крепкие стены – надежная защита от степных хищников. Татары не любили штурмовать крепости и зачастую их просто обходили.

– Выпьем горилки, побратим! – Скиргайло поднял большую кружку. – И ты, пан с нами.

Они выпили, и Скиргайло спросил:

– Давно не видно тебя было давно, пане-брате.