Шрифт:
– Какие приметы? Нет у него примет… – Серёжа, для которого голоса по ту сторону решётки всё более сливались в сплошной гул, ничтоже сумняшеся начал говорить про Заказа. – Чисто гнедой, без единого белого пятнышка. Рост сто шестьдесят семь сантиметров… Всё, какие вам ещё… Нет больше…
Младший лейтенант, державший в руках тощую папочку с заявлением о найденной лошади, искренне удивился:
– Значит, вы эту лошадь видели? Где?
– Где, где… – Вопрос показался Сергею до предела дурацким, и остатки боевого духа вспыхнули порохом: – В Караганде!.. В Сайске, естественно…
Глаза изумлённого милиционера совсем округлились:
– А как же она к нам-то сюда?..
Панама перехватил инициативу:
– Так в лесу конь заблудился. Помнишь, как в песне: «он шёл на Одессу, а вышел к Херсону»… За этим вот гнедым пацан на своей «Тойоте» и гнался. И, выходит, догнал…
Сергей зло посмотрел на него, собираясь решительно возражать. Открыл рот… но тут взгляд у него остановился, он начал клониться вперёд и в конце концов завалился с табуретки на пол…
– Серёжка!.. – Аня мгновенно слетела со стула и кинулась трясти решётку. – Серёжка!!!
До ближайшей больницы, расположенной в посёлке Победное, было километров тридцать. Панама сидел впереди – рядом с Семёном. На заднем сиденье мрачно нахохлился Сергей. Из отделения милиции он вышел сам и по-прежнему полагал, что ни к какому врачу ему ехать не следует. Любаша притулилась в уголке, стараясь держаться от него как можно дальше. Он так и не позволил ей осмотреть больной бок, обозвал ветеринаром [61] и заявил, что не собирается «потом» доказывать, что не верблюд – когда она его по забывчивости кастрирует. Любаша, против обыкновения, не обижалась. Она понимала: Сергей винил себя в том, что Заказа всё-таки упустили, и на всём серьёзе готов был сунуть голову в петлю. Пусть уж лучше покричит, поругается… Может, станет полегче…
61
Это наименование «лошадиные доктора» считают для себя очень обидным, ассоциируя его с «коновалом».
Он вообще порывался отбыть с Аней на «Тойоте», но Антон Григорьевич, что называется, употребил власть:
– Поедешь со мной. И для начала – к врачу!
Сергей взъерепенился было, но тут его снова согнуло, и Фаульгабер без дальнейших разговоров просто подхватил жокея и бережно, как котёнка, перенёс на широкое заднее сиденье, а Любаша по секрету от пациента сообщила Антону:
– Ой, не нравится он мне… Бледный такой, и пульс, по-моему, скверный… Я, конечно, не человеческий врач, но… либо сердечный приступ, либо очень сильный шок… Возможно, болевой… Или даже внутреннее… – Но, не докончив, сама себя перебила: – Да нет, вряд ли… с чего бы…
…Впереди показалась издалека заметная стрелка направо: «ПОБЕДНОЕ 18 км». И знак, указывающий на близость больницы.
– Ну вот, потерпите ещё пятнадцать минут! – подал голос Семён.
– Где там конкретно больница-то, знаешь? – забеспокоился Панаморев.
– А то…
Машина свернула и, описав петлю, взлетела на эстакаду, выстроенную над трассой. «Тойота», за рулём которой сидела Анна, метнулась следом за «Жигулём»…
Стоило свернуть с «европейского» автобана, как дорога сразу стала значительно хуже. Колёса забарабанили по неровностям стопроцентно расейского покрытия, и Фаульгабер вынужден был притормозить.
Сергей, не выдержав, застонал сквозь зубы. Потом спросил:
– Куда едем?..
Сознание у него «плавало».
– В больницу, Серёженька, – тихо ответила Люба. – Потерпи, минутка осталась.
Сергей облизнул искусанные губы:
– Не надо в больницу… Сказал же, само пройдёт…
Фаульгабер сосредоточенно объезжал рытвины. Антон оглянулся на Любашу. Она чуть заметно покачала головой и продолжала:
– Надо, Серёжа. Там посмотрят. Рентген сделают… Быстренько отпустят – и поедем домой…
– А с Заказом что?
Вопрос повис в воздухе. Панама молча посмотрел на часы. Шестнадцать тридцать пять. Очень может быть, в кабинете на Исаакиевской деловито стрекочущий факс как раз выдавал окончательный отчёт из лаборатории иммуногенетики, но, не заговори об этом Сергей, Антон вспомнил бы вряд ли. Господи, и он-то считал себя хладнокровным профессионалом, которого никакие эмоции не отвлекут от поставленной цели!..
Панама трезво подумал о том, что, коли шведские денники в «Юбилейном» стояли пустые, а коневоз катился порожним, границу перекрывать почти наверняка было поздно. Похитители Заказа явно подстраховались и увезли коня раньше. С кем?
Аня говорила ему, что финны сегодня отпрыгали и выбыли из соревнований раньше других…
Антон хорошо знал это чувство догадки, которая скорее всего окажется правильной. Он торопливо схватил мобильный телефон и набрал номер прокуратуры.
– Для вас пока ничего нет, – ответил дежурный. – Хорошо, как что будет, сразу перезвоню…
Дорога снова стала ровнее, и Фаульгабер прибавил скорость. Из сплошной завесы дождя выскакивали встречные автомобили. Глянцево вспыхивали в лучах фар – и пропадали в серой пелене за кормой.